Книга Искатель 27, страница 40 – Сергей Шиленко

В этот момент Риба высунула из-под одеяла голову, затем появились длинные тонкие руки с перепончатыми пальцами. Она потянулась ко мне, и на её забавном личике читалась такая отчаянная надежда, что мне стало не по себе.

— Гурга? — квакнула она, вопросительно склонив голову.

Похоже, Жора был прав на все сто процентов. Местным сапо, видимо, просто физически необходимо прижиматься к кому-то теплокровному, чтобы пережить ночные заморозки. Девушка оказалась очень дружелюбна, вела себя тихо, да и я, по правде говоря, не имел ничего против того, чтобы погреться в её компании.

— Конечно, — хмыкнул я, распахивая объятия. — Иди сюда.

С радостным, почти щенячьим вздохом девушка-сапо оттолкнулась от земли и буквально набросилась на меня в прыжке. Она невероятно ловко зарылась под мой плотный плащ, плотно обвила мой торс своими длинными конечностями и прижалась так, словно срослась, жадно впитывая тепло моего тела.

Мне стоило огромных усилий не заорать в голос.

Когда очаровательная, почти обнаженная женщина забирается к тебе под одежду и плотно прижимается всем телом, это обычно предвещает начало отличного секса, но на сей раз я упустил из виду одну критически важную деталь.

Она была хладнокровной в буквальном смысле этого слова.

Даже после того, как Риба полчаса грелась у костра, её тело оставалось шокирующе ледяным, по ощущениям градусов пять-семь, не больше, а её кожу, как я и предполагал ранее, покрывал особый природный секрет. Он оказался густым и липким, и из-за чудовищно низкой температуры ощущался как слой ледяной влажной слизи, стягивающей кожу.

Моё уважение к тем отчаянным путешественникам, которые добровольно согласились провести ночь, согревая сапо, мгновенно взлетело до небес. Да, с точки зрения физики со временем она должна нагреться от моего тепла, но до тех пор… Черт возьми, да это всё равно что пытаться заснуть в обнимку с гигантской склизкой бутылкой воды из холодильника!

Тем не менее оттолкнуть её у меня рука не поднялась. Риба дрожала от холода как осиновый лист, и я решил, что смогу вытерпеть это испытание на стойкость.

Мы зашли в мою палатку. Я стянул с себя тёплый шерстяной плащ, стоически игнорируя её тихий, полный вселенской скорби стон от потери верхнего слоя изоляции, затем мне пришлось осторожно, как при разминировании, отлепить её от себя, чтобы снять жесткие кожаные доспехи.

Очаровательная амфибия тут же прижалась к моей сброшенной одежде, пытаясь выжать из неё остаточное тепло, и с выражением абсолютного непонимания наблюдала за моими последующими действиями. В её огромных глазах читался вопрос: «Зачем ты снимаешь то, что не даёт замёрзнуть, глупый теплокровный?»

Впрочем, сообразила она достаточно быстро. Когда я, чувствуя себя немного неуютно из-за перспективы раздеваться до нижнего белья перед этим куском льда, попытался забраться под меховое одеяло прямо в одежде, она возмущенно вскочила на ноги.

— Брибрап! — громко пожаловалась Риба, решительно вцепившись перепончатыми пальцами в мою шерстяную рубашку и штаны.

Сначала, признаюсь, моё мужское эго решило, что она настроена на весьма игривое продолжение ночи, но затем амфибия красноречиво обхватила себя руками, изобразила преувеличенную дрожь, ткнула пальцем в мою обнаженную шею и издала довольное урчание.