Книга Искатель 25, страница 99 – Сергей Шиленко

Я стоял у дверного косяка, прислонившись плечом к прохладному дереву, и наблюдал за этой сценой со стороны. На моих губах сама собой расплывалась едва заметная улыбка.

Сариса, дочь моего главного врага, бывшая шпионка, обычно такая закрытая, колючая и осторожная, прямо сейчас открывалась миру. Она не боялась показаться уязвимой перед Хейли, и это казалось крошечным, но бесконечно важным чудом на фоне того кровавого хаоса войны, в который погрузился Шалин.

В груди кольнуло.

— Надеюсь, этот жестокий мир не раздавит твою искренность, — с тревогой подумал я и перевёл взгляд на улицу, где деловито сновали по своим делам мои бойцы.

Оставив Хейли устраиваться в выделенном ей месте, я не пошёл сразу отдыхать, хотя тело гудело от накопившейся усталости, а отправился с инспекцией по лагерю Теневого крестового похода, чтобы проверить свою основную команду и надеясь услышать чёткие, не приукрашенные отчёты о нашем текущем состоянии.

Лагерь жил своей суетливой напряжённой жизнью. В воздухе стоял густой запах дыма от костров, оружейной смазки, пота и жарящегося на вертелах мяса. Я слушал доклады командиров, кивая и делая мысленные пометки. Последствия недавней битвы всё ещё давали о себе знать. По-прежнему слышались стоны раненых в палатках целителей, покорёженные доспехи ждали срочного ремонта. Я жадно впитывал информацию, словно заносил ее в полевой журнал: сколько провизии осталось, какова сила духа бойцов, как продвигается подготовка к началу полномасштабной операции по полному разгрому Консорциума. Обычная рутина, но именно из таких мелочей и складывался фундамент будущих побед. Любая неучтенная деталь могла стоить нам жизней, и я не собирался давать судьбе повод подловить нас на оплошности.

Особое внимание я уделил новостям с Хорадиса. Узнав, что эвакуированные, некоторые из моих жён, дети и остальные беженцы, благополучно обустраиваются на другом континенте, я почувствовал, как с плеч упала часть невидимого груза. Они находились вне зоны досягаемости врага, а значит, я мог полностью сосредоточиться на войне.

Закончив с докладами, направился к руинам Вольного, прежде чем рухнуть на походную койку в семейной палатке. Ночной ветер холодил лицо, принося с собой горьковатый привкус гари и пепла с пепелищ разрушенного города. Тело отчаянно требовало сна, суставы ныли, интерфейс системы где-то на периферии зрения мигал предупреждающим желтым цветом, напоминая о просевшем запасе выносливости, но мозг продолжал по инерции прокручивать цифры, списки припасов и тактические схемы. Каждая недосмотренная мелочь могла обернуться катастрофой.

Я уже почти добрался до края лагеря, мысленно предвкушая, как скину тяжелые сапоги и провалюсь в глубокий сон без сновидений, но внезапно полог одной из палаток впереди резко откинулся, и оттуда стремительной тенью выскочила Белла. Её движения были резкими, напряжёнными, девушка-кошка целеустремленно направилась прямо ко мне.

Интуиция Охотника мгновенно взвыла, сбрасывая остатки сонливости, волоски на руках встали дыбом, а ладонь сама собой дернулась к оружию, прежде чем мозг осознал, что прямой угрозы нет. Но появление Беллы посреди ночи в таком взвинченном состоянии явно не сулило ничего хорошего.

— Что-то случилось? — спросил я, останавливаясь и встречая её настороженный взгляд. Похоже, мой заслуженный отдых снова откладывался на неопределённый срок.