Книга Хороший день для шардоне, страница 135 – Даринда Джонс

— Нет, если не считать того раза, когда Райан Сполдинг пытался меня поцеловать.

— Пытался?

— И потерпел неудачу. А как насчёт тебя? Были романтические свидания в темных, холодных, жутких шахтах?

— Нет. Есть места, куда проще добраться.

Она поскользнулась, но успела поймать себя. К счастью, он не заметил её акробатики.

— А как насчёт кристаллического метамфетамина?

— Я никогда не употреблял метамфетамин. Ни здесь, ни где-либо еще. Ты, конечно, это знаешь.

— Я имею в виду девушку, которая, кстати, бедняжка. Ее родители — отстой.

— Должен сказать, я действительно думаю, что они просто забыли.

— Никто не бывает настолько забывчивым.

— И ты заговорила о ней, потому что?…

— Вы, ребята, целовались в ночь нападения на Сибрайта. Снаружи бара.

Он остановился и обернулся к ней.

— Целовались? Я и Крайс? — от того, что он так непринуждённо использовал её прозвище, у нее заныло в животе. — С чего ты это взяла?

— Крайс.

— Это она тебе сказала?

Она посветила ему в глаза. В основном потому, что могла.

— Не так многословно. Но это очень сильно подразумевалось.

Он нахмурился и наклонил её фонарик вниз.

— Мы просто разговаривали. Она просила о работе.

— Наверняка. Могу только представить себе процесс собеседования.

Он помолчал несколько секунд, а потом спросил:

— Неужели твоё мнение обо мне настолько низкое?

Его возмущение шокировало ее. И взволновало ее. Не то чтобы она думала о нем так уж низко, но теперь он был одним из привилегированных. Один из элиты, у которой достаточно денег, чтобы купить половину штата. Однако они думали иначе, чем все остальные. Она была рада узнать, что деньги его не изменили. А может, и изменили, учитывая его трагическое воспитание. Его плачевные примеры для подражания в детстве.

— Ты прав. Прости, — сказала она и, протиснувшись мимо него, вдыхая земляной аромат, который струился от его кожи, как мягкий, манящий ветерок, направилась дальше в шахту. Потолок опускался все ниже и ниже, и Леви пришлось еще больше пригнуться, напрягая ребра, если судить по его дыханию.

Он положил руку ей на плечо, чтобы остановить её, и указал. В паре десятков ярдов перед ними зажёгся мягкий свет, а позади них выключился квадроцикл. Его звук перестал отдаваться приглушённым эхом вдоль скальных стен.

Он повернул объектив фонарика. Цвет изменился на приглушённый голубой. У Сан такой функции не было, поэтому она вообще отключила свой.

Пол становился все более неровным, потолок — еще ниже, а стены — еще теснее. Скоро они будут ходить на четвереньках.

— Я забыла об этой части, — тихо сказала она.

— И не зря. Стены буквально надвигаются на нас.

Она повернулась к нему, охваченная паникой.

— У тебя ведь нет клаустрофобии?

Он долго молчал, и, поскольку она почти не видела его лица, не могла понять, о чем он думает. Потом он тихо сказал:

— Теперь я понимаю, почему Райан Сполдинг пытался тебя поцеловать.

— Мерзость! — крикнул ребенок из глубины шахты.

Они оба испугались, и Сан чуть не ударилась о каменный потолок, когда попыталась выпрямиться, как подобает гению.

— Это было так пошло, Леви, — сказал ребёнок, прежде чем издал рвотный звук.

Леви прикрыл её голову рукой, чтобы она не ушиблась, а потом захихикал, когда в узкий туннель просунул голову ребёнок с фонарем.

— Дальше будет легче, — сказал он. — Просто продолжайте идти. Но только если вы двое перестанете целоваться.