Книга Хороший день для шардоне, страница 158 – Даринда Джонс

— Мы обсуждали общегородскую распродажу, к твоему сведению. — Теперь включился её мозг.

— Тоскуешь? — Хейли снова спросила, окинув Квинси таким взглядом, словно комната отдыха была пустыней, а он — сверкающим оазисом с шезлонгами и напитками в стиле фроу-фроу. Только в этом оазисе не было ничего такого, о чем бы она знала, — ничего такого в её главном заместителе.

Он опустил взгляд.

— Тоска — это сильно сказано.

— Из-за меня? — она подошла ближе.

Он ударил сапогом по полу.

Сан смотрела между ними, испытывая нешуточный ужас. Не потому, что они не подходили друг другу. Они были идеальны. А потому, что она не заметила этого раньше.

Когда по громкоговорителям в палате интенсивной терапии зазвучал потрясающе романтичный инструментал, Сан решила уйти.

Она подошла к палате Аури в недоумении. Все находили настоящую любовь, кроме нее. Конечно, подумала она, когда, завернув за угол, упёрлась взглядом в единственного мужчину, которого она когда-либо по-настоящему хотела. Он сидел спиной к ней, держа Аури за руку.

— Как она? — спросила мать, войдя следом за ней.

Леви повернулся и встретился взглядом с Сан, словно знал, о чем она думала. Либо так, либо её сознание сново проецировало. Так оно и было.

— С ней все в порядке, мама. Она еще не проснулась, но…

— Мама? — донёсся до нее крошечный голосок Аури.

Сан обошла кровать и взяла её за другую руку, осторожно, так как в этой была капельница.

Ее нижняя губа задрожала.

— Мама, — сказала она, тихонько всхлипнув.

Может быть, это был след последних нескольких дней или снова проецирование её сознания, но Сан точно знала, о чем думает её дочь.

— С ним все в порядке, Аури.

От взгляда Аури у нее заныли все кости.

— Он отбился от него, милая. Круз поступил с ранениями, но он выжил после операции и находится в реанимации прямо через коридор.

Взгляд Аури метался между Сан и Леви, а на ресницах выступили слезы. Сан наклонилась и долго обнимала её, прежде чем Леви взял её на руки. Это была тяжёлая задача. Они работали посменно. Ее родители подстраховывали Сан и Леви, когда им требовался перерыв. Даже Квинси приходил на помощь, прижимая её к себе, пока не приходили переводить её. Каждый из них старался не потревожить её повязки, похожие на тюрбан.

Спустя некоторое время её на колёсиках доставили в палату, и все члены семьи шли за ней, словно на параде.

Куинси наклонился к ней.

— Нам нужно поговорить.

Она нахмурилась.

— Я так скажу. Тебе придется многое объяснить.

— Мне? — спросил он, потрясённый.

Она оставила все как есть. В общем, утро было очень продуктивным.

Но вскоре оно должно было стать еще более продуктивным. У нее не было выбора. Теперь, когда Аури по большей части не была в опасности, ей нужно было вернуться в Дель Соль, хотя бы на несколько часов, чтобы все уладить. Родители останутся с Аури, но ей нужно было все рассказать до того, как она уедет.

К полудню Аури проснулась и поела, что было очень хорошим знаком. Голова почти не болела из-за покорного гемогоблина — её слова.

— Ладно, букашка, — сказала Сан, присаживаясь на край кровати дочери. — Мне нужна правда, вся правда и ничего, кроме правды.

В комнате находились Элейн и Сайрус, а также Леви и Квинси. Последнего они выгнали из комнаты Круза, чтобы промыть раны и сменить повязки. Круз просыпался всего пару раз, но его держали на медикаментах. По словам хирурга, первые сорок восемь часов были решающими в борьбе с сепсисом, особенно когда были пробиты кишки. Меньше всего им хотелось, чтобы Круз снова боролся с ними и порвал что-нибудь внутри.