Книга Хороший день для шардоне, страница 192 – Даринда Джонс

При мысли о том, что Леви едва не истёк кровью, ее затошнило.

Вспомнив об этом, он погрустнел. — Он был в плохом состоянии. Рассказал мне все в состоянии наркотического опьянения. Ну, почти все. — Он усмехнулся. — А верёвок не было, да?

Ее тест. Она покачала головой. — Нет. Цепи. Я помню только цепи. И, возможно, клейкую ленту.

— Умная девочка.

Она пожала плечами.

— Вряд ли. Мне понадобилось пятнадцать лет, чтобы понять это.

— Травмы мозга обычно так действуют. Я вернулся и похоронил тело в неглубокой могиле, но думаю, что животные все равно до него добрались.

— Добрались. Не целиком, конечно. А нож?

— Он у меня. Как я и говорил.

— Ты скажешь мне, где?

— В свое время.

— Он… — Она не могла поверить, что спрашивает об этом. Неужели она действительно хотела узнать правду? — Он был частью этого?

В его взгляде было почти столько же сочувствия, сколько и сомнения.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос так же хорошо, как и я.

— Нет, я знаю. Я просто подумала, что, может быть, Кубрик как-то принудил его или заставил.

— Яблоко, когда это ты знала, чтобы Леви Равиндера принуждали к чему-то, чего он не хотел делать?

— Тогда почему бы просто не сказать мне? После стольких лет, зачем держать это в секрете?

— Кто, черт возьми, знает? — Он провёл рукой по своим светлым волосам длиной до плеч. — Гордость? Самосохранение?

Она прикусила нижнюю губу.

— Он мог умереть, спасая мою жизнь, а я бы так и не узнала.

Он долго изучал ее.

— Ты хоть представляешь, что бы с ним было, если бы ты умерла?

Его вопрос удивил ее.

— Он бы никогда не смирился с этим. Он не был бы тем человеком, которого ты видишь сегодня. Кроме того, ты помогла.

— Чем я помогла?

— Ты помогла ему выиграть бой той ночью.

Фырканье, вырвавшееся у нее, прекрасно выразило ее чувства по этому поводу, но она все равно продолжила.

— Уинн, я буквально лежала и смотрела, как Леви наносят удары снова и снова. Я была бы более бесполезной, если бы была сделана из геля для волос.

— Когда Брик похищал тебя, я думаю, он накачал тебя наркотиками, но ты все равно сопротивлялась. Ты укусила его за руку. Так Леви и догадался. Он знал, что ты пропала, увидел руку Брика и сложил два и два. В каком-то смысле, Яблочко, ты сама помогла себе спастись.

Она вспомнила крик Брика, когда он забирал ее из грузовика.

Кровь на его руке. Но она не помнила, чтобы кусала его.

— Я думала, он как-то повредил ее в грузовике.

— Ты укусила его. Ты так сильно вцепился в руку, что буквально вырвал из нее кусок. Это ослабило его. Это позволило Леви сложить два и два.

— Он сказал тебе это?

— Да. Опять же, он был под кайфом, но он редко врёт в любом случае.

— Минуточку, — сказала она, когда ее осенило. — Все эти признания мутят воду. Это был ты.

— Несколько, да. Но не все. Что я могу сказать? Этого человека любят.

— Этому человеку почти поклоняются, по правде говоря. И почему ты продолжаешь называть меня яблоком?

Он мягко рассмеялся.

— Ты не помнишь? Однажды летом ты украла яблоки с моего дерева. Я гнался за тобой полмили, и тогда ты повернулась и швырнула в меня наполовину съеденным «Грэнни Смит».

— Это был ты?

— Боже, ты умела бегать. С тех пор я называю тебя яблоневым цветом. Только не в лицо.

— Когда ты скажешь мне, где нож?

— Когда увижу девушку.