Книга Плохой день для Саншайн, страница 142 – Даринда Джонс

— И с какой стороны? Ты подрался с Лиамом?

Он посмотрел на их пальцы. Провёл подушечками своих пальцев по её. Это вызвало тёплое, покалывающее ощущение в самых странных местах.

— Возможно. Назовём это так.

Она сделала вдох из своего ингалятора и перебралась на свое место у окна. Джимми вошёл и сел на её кровать.

— Не хочешь зайти? — спросила она его.

— Нет. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— Ах, да. Нет телефона. Когда ты его вернёшь?

— Я его верну. Я просто хотел лично убедиться, что с тобой все в порядке. — если бы из её груди вырвался фейерверк, она бы ничуть не удивилась, настолько сильным было её воодушевление. — Знаешь, у меня в комнате от тебя ледяной дождь.

— Я знаю. Мне все равно пора возвращаться.

— Тебе нужно идти? — она поднялась на колени.

— Да. Я обещала папе, что меня не будет всего тридцать минут. Можно я зайду завтра, когда ты придёшь из школы?

— Да. Пожалуйста. На какой срок тебя отстранили от занятий?

— Пока не знаю. Узнаем завтра.

— Хорошо. Дай мне знать.

— Обязательно. — сказал он, все еще изучая их пальцы.

Она наклонилась ближе. — Спасибо. За сегодняшний день.

Он покачал головой, как будто смущаясь.

— Мне очень жаль, что они так с тобой поступили.

— Нет. — когда он удивлённо посмотрел на нее, она сказала: — На самом деле это была подстава, чтобы раскрыть, кто мой настоящий рыцарь в сияющей армейской куртке.

— А. Значит, это была подстава.

— Да. Жаль, что пришлось пойти на такие крайние меры.

— Оно того стоило?

— До последнего, а потом и больше. — как всегда говорил её дедушка.

— Вы теперь будете целоваться? — спросил Джимми. — Я могу уйти.

Они оба разразились смехом, но прежде чем она успела передумать, Аури высунулась из окна и провела губами по уголку его рта.

Он позволил ей это сделать, затем пригнулся, сел на свой велосипед и уехал.

— Это был хороший поцелуй.

Она хихикнула и повернулась к Джимми.

— Самый лучший в моей жизни.

* * *

Сан возвращалась домой с папками и отчётами — она собиралась сама просмотреть каждую наводку и каждую улику, — когда зазвонил телефон.

— Это мама. — сказала Элейн.

— Да, я поняла это, когда на экране высветилось твоё имя.

— Ну да, ты должна знать, что у окна Аури стоит мальчик. Что мне делать?

— Ты шутишь? — простонала она вслух. — Ладно, скажи папе, чтобы шёл на кухню…

— Да.

— …пусть он возьмёт нож для стейка…

— Да?

— …и сделает тебе сэндвич, потому что, мама, боже мой. Мне плевать, что за окном мальчик. А вот если мальчик в доме, то да. Вот тогда ты берёшь нож для стейка и наносишь ему визит.

— О, ну, есть и такой.

— Что?

— Ты хочешь, чтобы я за ними присматривала?

— Всеми фибрами своего существа.

Элейн вздохнула с облегчением.

— Я займусь этим.

Да, черт возьми. Определённые преимущества жизни на заднем дворе родителей. У Аури не было ни единого шанса, бедный ребёнок. Сан не смогла бы сдержать хихиканье, вырвавшееся наружу, даже если бы попыталась.

— Ой, подожди, мальчик у окна ушел. А мальчик внутри одет в больничный халат.

— Джимми Равиндер.

— О да. Он такой милый. Разве он не должен быть все еще в больнице, в этом халате и все такое?

— Думаю, да. Я заеду в «Роудхаус», а потом буду дома.

— Хорошо. Я приготовила рагу.

— Спасибо, мама. Ты же знаешь, что не обязана готовить для нас.