Книга Плохой день для Саншайн, страница 37 – Даринда Джонс

Тут в разговор вступила Элейн.

— Обещаю вам, дамы, наш секрет в безопасности с моей дочерью.

Оу. Это было мило.

Она протянула руку и взяла кекс, а затем добавила: — Она не верит ни единому слову из всего этого.

Несколько глаз в ужасе уставились на Сан.

Ну, что ж. В любом случае, ей нужен был выход.

— Вообще-то мне нужно знать, что вы, дамы, слышали о Сент-Обинах.

— Он просто красавчик! — вскликнула Ванда, и Сан могла только предположить, что она говорит о мистере Сент-Обине.

Самый быстрый способ получить информацию — передать её «Книжным малышкам» и посмотреть, что из этого выйдет. Это была традиция, проверенная временем еще в детстве Сан.

— Есть какие-нибудь сведения? Я знаю, что они новенькие, но…

— Грязь есть всегда, — сказала Элейн. — Но Марианна, похоже, искренне любит своего мужа.

Остальные кивнули в знак согласия.

— Думаю, у нее была тяжёлая жизнь в детстве, — сказала темноволосая книжная дама по имени Карен.

Сан кивнула.

— Я знаю только, что она работала официанткой, когда встретила Фореста Сент-Обена в Чикаго.

— Да, так и было. — Карен, казалось, знала о семье больше, чем остальные. — Но до этого, ну, скажем так, она освободилась от родителей, когда ей было шестнадцать.

— А вы знаете, почему? — вопрос Сан застал Карен врасплох, но ей нужно было получить все, что она могла, поэтому она объяснила: — Возможно, их дочь пропала.

На каждом лице читалось неподдельное удивление, но Карен, похоже, уловила его быстрее всех.

— И вы думаете, что Форест и Мари имеют к этому какое-то отношение?

— Честно говоря, нет, но я пока не могу позволить себе формировать какое-либо мнение. Я стараюсь быть открытой для всех возможностей.

Когда выражение лица Карен стало жёстким, Элейн добавила,

— Как и любой хороший сотрудник правоохранительных органов.

Ее тон был резким, и Карен тут же приняла оскорбленную позу.

— Я не знаю, почему она решила освободиться от опеки, — сказала она, смахивая крошки со своих брюк. — Знаю только, что родители Мари были нехорошими людьми, и она разошлась с ними в шестнадцать лет.

— Расскажи ей, чем они занимались в последнее время, — посоветовала Ванда, радуясь сочным сплетням, в которые она была посвящена.

— Чем? — спросил Куинси.

Ванда опустилась на край своего кресла. — Родители Мари — вымогатели.

— Вообще-то, это продолжается уже некоторое время, — поправила Карен.

— С тех пор как Марианна вышла замуж, они пытаются прибрать к рукам её деньги.

Сан сдержала выброс адреналина и спокойно спросила:

— Как пытаются?

— Точно не знаю. Мы несколько раз пили кофе. Мари очень милая, и она обожает свою дочь. Ты должна это знать.

— Да я так и поняла.

— Все, что она мне сказала, это то, что её родители постоянно звонят и рассказывают одну душещипательную историю за другой, нуждаясь в деньгах на то или иное.

— А Марианна даёт им деньги?

— Никогда, — сказала Карен, озорно сверкнув глазами. — А почему она должна? Они были ужасными людьми. Не то чтобы Форест позволил ей воспользоваться своим положением, но все же.

— Они связывались с ней в последнее время?

Карен прищурилась в раздумье. — Последний раз мы разговаривали сразу после Нового года, но она о них не упоминала. Я знаю, что они пытались выбить из них серьезные деньги прошлым летом, сразу после их большого переезда сюда.