Книга Человек, который не хотел любить, страница 151 – Федерико Моччиа

София положила голову ему на плечо, а он обнял её за пояс. Затем они остановились. В тишине той ночи, под уже высоко висящей луной, их профили очертились на тёмном фоне, состоящем из крошечных точек звёзд, моря и, возможно, даже какой-нибудь далёкой страны, но настолько далёкой, что это не доставляло никаких проблем.

Танкреди и София смотрели друг на друга, они улыбнулись. Между ними не было ни неловкости, ни сомнений. Как бывает только между мужчиной и женщиной. Будто всё остальное на свете перестало для них существовать, как будто то, что должно было произойти, было максимально естественно. Поцелуй. Поцелуй, наполненный разными вкусами. Искомый, желанный, выстраданный, умышленный, с одной стороны. Избегаемый, тяжёлый и даже купленный – с другой. Так что София упала в его объятия и крепко обхватила его. Сначала её губы отвечали скромно, даже испуганно, но затем вдруг они ожили, стали жадными, и в конце концов они сошли с ума от накатившей на них страсти. Танкреди продолжал целовать её, убирая с лица волосы, временами отстраняясь, чтобы взглянуть ей в глаза, поймать её взгляд – застенчивый, скрытный, всячески старающийся избежать его. Но, случайно встретившись, они тут же снова потеряли голову, как будто Софии пришлось столкнуться с отчаянной, неоспоримой истиной.

Она едва прошептала:

— Пять дней. Пять дней, и я больше не буду твоей.

Он улыбнулся ей:

— Может быть. Но сейчас ты моя. И не закончился ещё и первый день.

София попыталась взбунтоваться, но он прижал её к себе сильнее и снова поцеловал. Она укусила его, но он продолжил как ни в чём не бывало, затем взял её за руку, и она молча последовала за ним. Они вошли в дом. В коридорах мерцал тусклый свет. Танкреди отвёл её в единственную комнату, которую не показал. Он открыл дверь. В центре просторной комнаты, высеченной прямо в скале, был бассейн. Он был сделан из стекла и словно завис над глубоким морем.

— Он подогреваемый. Можем искупаться.

Танкреди приглушил свет ещё сильнее. Теперь высокие сводчатые потолки почти не освещались. Деревянный пол был тёплый, а в углу лежали белые халаты и полотенца. Рядом – два небольших шезлонга с махровыми, широкими, словно матрасы, подушками.

Танкреди щёлкнул ещё одним переключателем. Под прозрачной водой бассейна загорелось настоящее морское дно. На склоне виднелись кораллы, в центре плавали разноцветные рыбки, а дальше – осьминоги. Риф продолжал спускаться глубже, и в тёмной синеве можно было увидеть разных рыб: медлительных барракуд, груперов, выглядывающих из своего логова. Косяки спинорогов вдруг быстро сменили своё направление и уплыли, когда мимо проплыла небольшая акула. Было похоже, будто они попали в гигантский аквариум, будто их опустили на дно океана, посадив в прозрачную клетку.

Танкреди выключил весь оставшийся свет. Сквозь большие окна временами проникал лунный свет.

— Ты не хочешь искупаться?

— Но там же акула!..

Танкреди рассмеялся:

— Это всё за стеклом, она неопасна. Единственный, кого тебе стоит здесь бояться, это я.

— Тогда мне не страшно.

София сбросила платье на пол, затем сняла бюстгальтер и, наконец, трусики. Танкреди продолжал смотреть на неё.

Она стояла перед ним, полностью обнажённая, без единого недостатка. Она стояла боком, и волосы на её лобке выделялись на фоне света. Она повернула голову и посмотрела на него. В темноте он увидел её белые зубы, её улыбку.