Онлайн книга «Человек, который не хотел любить»
|
Широкие доски шатались и скрипели под его весом, но они были прибиты накрепко. Гвозди все проржавели, где-то пошли трещины как свидетельства о том, что эта лестница появилась здесь много лет назад. Он огляделся. Здесь, наверху, находилось сооружение, похожее на маленький домик. Клодин проделала невероятную работу – неизвестно, сколько времени у неё ушло на то, чтобы всё это построить. Интересно, она сделала всё это одна? На полу стояли деревянные ящики из-под фруктов, которые должны были служить стульями. Чуть дальше две большие доски, прибитые вместе, представляли собой стол. Затем его взгляд наткнулся на неё. Сердце его ухнуло, и он взял её в руки. Она была мокрая, выцветшая, потрёпанная от сырости и холода всех прошедших лет. Пион – так она назвала свою тряпичную куклу. Пуговицы свисали с её груди и печально покачивались, едва удерживаемые распустившейся ниткой. Только положив куклу на стол, он увидел, что она скрывала за собой плетёную, обвязанную красной потёртой лентой шкатулку. Он поднял её, поставил на этот импровизированный стол и открыл. Внутри прозрачный пластиковый пакет защищал всё содержимое. Клодин, должно быть, подумала о том, что может пойти дождь. Значит, этот пакет оставили тут нарочно… Она и не предполагала, сколько пройдёт времени. «Что, если эта шкатулка предназначалась для кого-то определённого? Что, если всё это время она ждала здесь меня?» Он медленно развернул пластиковый пакет и открыл его. В первую очередь он отыскал письмо. Это был её почерк. Он начал читать: «Привет, Танкреди, только ты мог прийти сюда, и теперь ты узнаешь, о чём я так хотела тебе рассказать и почему для меня больше невозможно двигаться дальше. Мне было четыре или пять, когда я впервые помолвилась с ним…» Он продолжал проглатывать её слова, читая строку за строкой, надеясь найти опровержение его домыслам. «Спервая была счастлива получать отнего много подарков…» Дыхание Танкреди стало более частым. «Всё это внимание… – он не мог успокоиться. – Я чувствовала себя важнее вас обоих… Но потом я поняла, что это не так». Танкреди чувствовал, как холодеет. В мгновение ока рухнуло всё, что он считал своим детством. Прекрасный сказочный замок разваливался на его глазах. «В первый раз, когда папа взял меня, было ужасно. Я кричала, но никого не было рядом. Я плакала и была в отчаянии. Мне было невыносимо больно, и я ничего не понимала…» Словно в отупении он продолжал читать. Каждое слово было словно укол, порез, наносимый раз за разом по одним и тем же местам, всё глубже и глубже, становившийся всё болезненнее. «Это продолжалось постоянно. И каждый раз я кричала, но услышать было некому. В конце концов я привыкла, но всё стало ещё хуже. Мы начали играть. Но мне это не нравилось…» Затем Танкреди посмотрел в нижнюю часть конверта, и внезапно гнев охватил его с ног до головы. Взяв фотографии в руки, он не мог поверить своим глазам. Это были кровавые фотографии, они давили на него, словно огромный валун, жгли, как раскаленное железо, только что вытащенное из огня, они сжигали его изнутри, как будто эта ужасная правда стремилась оставить следы по всему его телу. И затем в его голове раздался крик, словно вырезанный по его коже: виновен. Он виновен в том, что не понял, что не остался в тот вечер, что позволял продолжаться этому годами, что ничего не заподозрил. Он был виновен. |