Книга Человек, который не хотел любить, страница 177 – Федерико Моччиа

Она шла по другой стороне улицы. С тех пяти дней прошло уже несколько месяцев. Больше она его не видела и не слышала. Он прекратил искать её. Но из его сердца и из его разума она не исчезала ни на мгновение.

Он снова и снова пересматривал фотографии, впитывал в себя её изображения, смотрел и перематывал видео. Он был словно голоден и мог насытиться только ею, поэтому, увидев, как она показалась из-за угла здания, дыхание его участилось, сердце стало биться быстрее, разгоняясь всё сильнее и сильнее, так, что он чуть не задыхался.

София шла быстро, в длинном сером пальто в ёлочку, с большими карманами, в которые она сунула руки. Через левое плечо она перекинула сумка, из-под пальто виднелись серые брюки в широкую полоску, чёрные ботинки и водолазка кремового цвета. Волосы она частично собрала наверх. Как обычно, она была красива – неприлично красива – и непринуждённа. Он набрал номер и укрылся в полумраке находившегося рядом дверного проёма. София остановилась ровно напротив. Она открыла сумку и стала рыться в своих вещах, пока не нашла телефон. Она увидела его номер. Вместо того чтобы удалить его номер, она, наоборот, сохранила его в контактах, поставив вопросительный знак вместо имени. Она замерла на месте, закрыла глаза и вздохнула. Этого телефонного звонка она ждала долгое время. Она не хотела, чтобы он звонил, но предполагала, что рано или поздно это должно было случиться. Она сняла трубку и ничего не стала говорить, прислушиваясь к его дыханию. С другой стороны дороги, невдалеке от неё, Танкреди из полумрака наблюдал за ней. Он улыбнулся и произнёс:

— Я… Я думал о тебе…

София продолжала молчать.

— Я думал о том, как сильно я по тебе скучаю. Но не только в последнее время, я всегда по тебе скучал. Я думал о том, как мы могли бы быть счастливы, что мы могли бы встречаться, как самые обычные люди, лёжа бездельничать на диване, держаться за руки, уставившись в телевизор. Я думал о том, как было бы здорово обсуждать, куда мы поедем отдыхать, как бы мы не соглашались друг с другом… и как было бы здорово просто поддаться тебе… Или всё-таки настоять на своём…

София улыбнулась.

Танкреди увидел это издалека и продолжил:

— Я думал о том, что ты права. Я узнал, что Клодин убила себя не из-за меня, и теперь я более-менее спокоен, если так можно выразиться. Я потерял много времени. Было сложно признать, мне было очень тяжело, но в конце концов я понял, насколько мне повезло… Ведь я услышал, как ты играешь…

София опустила голову. Она смущённо смотрела на носки своих ботинок и продолжала слушать, что он говорит:

— Но самое главное – это то, что я хочу любить… и хочу любить тебя…

София молчала.

— Я буду ждать тебя в баре возле церкви, в которой мы встретились. В том баре, в который ты тогда не захотела пойти выпить со мной аперитив. Сегодня… Я буду там с семи вечера. И всю ночь самолёт сможет доставить нас туда, куда ты захочешь.

София глубоко вздохнула. И он понял, что означал этот вздох – она словно говорила ему: «И больше ничего не хочешь сказать?»

Тогда он добавил:

— Я люблю тебя. – И положил трубку.

София развернулась и пошла домой.

Андреа был удивлён, увидев её:

— Привет! Ты чего так быстро вернулась?

— Да я кое-что забыла.

Она зашла в спальню, открыла ящик, достала паспорт и сунула его в карман.