Книга Человек, который не хотел любить, страница 41 – Федерико Моччиа

— Э, ну я же просил не сильно прожаренную! Из кухни валит дым!

Голос Андреа вернул её в настоящее. Восемь лет спустя после того вечера. Немногое изменилось.

— Ты прав, дорогой! Прости! Я мыла салат и не заметила! Убираю с огня!

Чуть позже она села возле кровати, приготовила поднос с едой, поставила пластинку, подходящую к тому вечеру, – спокойные произведения Дайаны Кролл. София любила такую музыку, а Кролл была одним из её самых любимых авторов. Они ели друг напротив друга.

Андреа был в хорошем настроении и принялся шутить про тунца:

— Прожарить больше просто невозможно…

— Да, ты прав, прости. Я же сказала, что задумалась.

— Наверное, в твоей голове вновь раздалось… – Андреа с намёком поднял брови, – слово «опьяняющий»?

София прыснула:

— Нет, дурак!

Андреа вытер рот, положил салфетку на кровать рядом с собой и посмотрел ей в глаза:

— Мне кажется, что ты мне чего-то недоговариваешь.

— Почему? – София тоже вытерла рот салфеткой, но на самом деле она попыталась спрятать лицо. Она покраснела. Она знала, к чему клонит Андреа.

Он был серьёзен:

— Ни разу после аварии ты не была настолько страстной.

— Неправда.

— Правда. – Андреа опустился на подушку позади себя, – Ты кого-то встретила сегодня.

Она рассмеялась. Она всеми способами пыталась его убедить:

— Я уверяю тебя, что нет. Я встретилась с кучкой детей и с Олей. Если ты думаешь, что это они, как ты говоришь, меня опьянили, то, похоже, я извращенка…

София подумала, что она ещё может спасти ситуацию. Надо было просто сказать «нет».

Она вновь посмотрела ему в глаза, на этот раз серьёзно:

— Андреа, я тебя уверяю, нет, я никого не встретила.

В общем-то её поведение было довольно убедительным. Андреа глубоко вздохнул, взял салфетку и продолжил есть салат.

— Ты была такой странной. Как будто это была вовсе не ты.

София почувствовала себя увереннее и решила пошутить:

— Теперь я ревную. Эта девушка тебе больше понравилась?

— Нет, – Андреа смотрел на неё, – но я испугался. Ты как будто бы гналась за жизнью, как будто бы хотела быть далеко отсюда.

София отложила приборы:

— Андреа… Я просто хотела заняться с тобой любовью. – Она вздохнула. – Ни о чём другом не могла думать. Это плохо?

— Прости. Просто я привязан к этой кровати, не знаю ничего дальше этой двери, я не знаю, куда ты ходишь, с кем видишься.

— У тебя те же тревоги, что и у тысячи других мужчин, которые, несмотря на то что не попадали в аварию, имеют рядом с собой прекрасную и желанную женщину… – София встала и начала собирать тарелки. – Не тормози!

Андреа остановил её, взяв за руку:

— Ты права. Прости.

— Ничего. В следующий раз сбавлю порыв.

И она ушла на кухню.

— Да не-ет, не надо… Я же пошутил…

София сложила тарелки в раковину, открыла воду, подождала, когда та нагреется, и начала мыть посуду. На мгновение она вспомнила эту руку, схватившую её прямо на лестнице у церкви. «Почему ты убегаешь? Погоди…» Этот мужчина. Он остановил её, улыбнулся ей. Она до сих пор чувствовала его прикосновение. Сегодня она занималась с ним сексом, она желала его прикосновений, трогала его, взяла его в рот, она была сверху и кончила вместе с тем мужчиной. Вода стала слишком горячей, и она открыла чуть побольше холодной. Впервые в жизни она изменила Андреа, даже если это произошло только в её мыслях. И впервые за десять лет она солгала ему. Что-то в этот момент сломалось.