Книга Человек, который не хотел любить, страница 94 – Федерико Моччиа

Оставшись одна, София села на кровать и упала на спину, уставившись в потолок: «Не могу в это поверить. Этот отель прекрасен, и он его владелец. Одна эта комната больше, чем вся моя квартира». Некоторое время она бродила по гостиной: к стене был прикреплена плазменная панель, экран которой был не менее пятидесяти дюймов в ширину – словно целая картина. На столе стояли CD-плеер «Bang & Olufsen» с двумя большими динамиками и плоское вертикальное устройство для компакт-дисков, которое открывалось простым прикосновением. Затем она вошла в ванную – комната была отделана мрамором, в душе висела огромная квадратная лейка. Она включила воду, её можно было регулировать с помощью разных кнопок. Можно было включить что-то вроде тропического дождя или более медленную струю, типа воды, стекающей по желобам, или можно было включить одиночную, более сильную струю, похожую водопад.

Раздался телефонный звонок. На него можно было ответить и из ванной.

— Да?

— Ты в постели? Спишь?

«Ну, так я и знала», – подумала София.

— Нет. Как бы я ответила, если бы спала?

— Ну, может быть, я тебя разбудил… Можешь выйти на балкон?

— Конечно.

София повесила трубку и направилась к окну. Она вышла, прошла мимо другого номера и огляделась.

Танкреди стоял возле балюстрады, она подошла к нему.

— Смотри… – Он указал на далёкие холмы и на солнце, всё еще высоко висевшее над виноградниками. – Когда управляющий рассказал мне об этом, он меня убедил. Разве всё это не похоже на женщину, растянувшуюся на траве, вот там её грудь, а вот тут длинные ноги? А эти виноградники – это её платье, в солнце – прямо за её улыбкой?

София сощурила глаза. Эти холмы действительно напоминали тело женщины.

— Да, точно.

— Иногда мы совсем не понимаем, как смотреть на то, что нас окружает. Мы всегда слишком торопимся…

— Что ты имеешь в виду?

Он покачал головой:

— Вот видишь? Ты отыскиваешь какой-то тайный смысл в моих словах, какой-нибудь намёк, а я ведь просто хотел сказать то, что сказал. Красота окружает нас. Но иногда мы слепы.

Затем София улыбнулась и наконец расслабилась.

Танкреди это заметил:

— Вот, теперь я вижу, что изъясняюсь понятно. Очень жаль упускать всё хорошее, что есть в этой жизни. Увидимся в шесть? – Он посмотрел на свои часы: – Через сорок минут, пойдёт?

— Ага. – София вернулась в комнату, сняла туфли и легла на кровать.

Она скрестила ноги, сложила руки на животе, закрыла глаза и начала думать. По крупицам она восстанавливала все события, которые произошли между ней и Танкреди. Та встреча в церкви, разговор на лестнице, затем другая встреча в баре и, наконец, сегодняшний день – Лавиния, билеты на U2, Екатерина Захарова, самолёт, а теперь и Верона. Она не могла в это поверить. Она была потрясена, а вся её уверенность рушилась на глазах. И она позволила себе раствориться в этих мыслях. Чем же всё это кончится?

Она рассмеялась. Зачем она делает из мухи слона? Что значит «чем же всё это кончится»? Ничем. Она проживёт этот день и запомнит его. Она расскажет о нём Лавинии после того, как отчитает её как следует. Зная себя, она взяла мобильный телефон, поставила будильник на 17:50 и отключила звук. Она ведь сейчас должна быть на уроках со своими детьми, не так ли? Так что нельзя было, чтобы какой-нибудь звонок их отвлекал. На этой мысли она заснула.