Книга Тысяча ночей без тебя, страница 106 – Федерико Моччиа

— О чем ты думаешь? – Андреа внезапно подошел к ней.

София подпрыгнула:

— О, ни о чем, в смысле, я просто сейчас счастлива быть здесь с людьми, которых давно не видела. Они – большая часть моей жизни…

— Да, это была отличная идея. У тебя хорошо получилось.

Софии удавалось контролировать себя. Легкость, легкость и только легкость.

— Еда очень-очень вкусная.

— Да. Я видел, что ты звонила мне… Прости, что не ответил, я отключил его, потому что был на совещании, я же говорил, правда?

«Да, конечно, на совещании с Лючией», – захотелось ей ответить. Но София ласково, безмятежно, до глубины фальшиво улыбнулась. Затем она поняла, что ей не стоит рассказывать про iPod, который она нашла в ящике, где лежал старый iPhone.

— Да, точно, извини, я вспомнила, что не взяла текилу, хотела тебя попросить, но потом сама сходила.

— Текила… серьезное дело.

— Ну Карлос Медина ведь мексиканец, он божественно играет на гитаре и любит текилу. Я взяла ему ту, которая с червяком.

— Я бы ни за что не выпил ее вместе с червем. Наверное, это единственное из алкоголя, что я не люблю… – Он улыбнулся ей, погладил ее руку и ушел на кухню, чтобы отнести свою тарелку и все остальные, попавшиеся ему на пути.

София посмотрела ему вслед. Видел ли он ее сегодня, случилось ли с ними опять то мгновение, так точно описанное, во время которого он отправил ее на Сатурн?

— Дорогая, а где ванная? – Маргерита Феррари, замечательная флейтистка, отвлекла ее, увела от этих мучительных мыслей.

София указала ей путь:

— Вон там, в конце гостиной, вторая дверь справа.

— Спасибо. Поздравляю, вечеринка просто замечательная, и ты подобрала потрясающий плейлист.

— Да…

Это играла музыка, которую они всегда слушали вместе с Андреа, когда занимались любовью перед сном или же после полудня в воскресенье, когда они обнимались на диване и читали.

— Но мы же сыграем попозже, да?

София кивнула, Маргерита ей подмигнула и исчезла в глубине гостиной, возле того места, где Лавиния болтала с Марко Паолино. Они вместе над чем-то смеялись. «Как забавно, – подумала София, – интересно, о чем они говорят? Надо ей сказать, что это пустая трата времени, потому что он гей. Кажется, он единственный гей на этом вечере, и она выбрала для болтовни именно его. По крайней мере, с Лавинией мне всегда радостно. Может, мне стоит рассказать ей о том, что я обнаружила… об этой Лючии, о сообщениях… Интересно, как она отреагирует». Он была настолько чувствительна в тот момент, что едва не расплакалась. Лавиния так абсурдно устроена, что всегда кажется оторванной от всех. Но потом вдруг возьмет и так проникнется твоей проблемой, так близко примет ее к сердцу, даже самую небольшую, так увлечется ею, что начнет отождествлять себя с тобой и в конце концов расплачется. Она уникальна.

— Синьора?

— Да?

Подошел Гоффредо, самый взрослый официант.

— Все проходит хорошо, верно?

— Мне кажется, что да.

— Что ж, я считаю, что вечеринка удалась, если люди едят, пьют и веселятся. Тут у меня все умяли, рядом смеются и болтают, а что касается выпивки, то на кухне около сорока штук пустых бутылок, так что я бы сказал, что все проходит просто отлично…

— Вот и замечательно!

Гоффредо исчез на кухне, в то время как младший парень, Габриэле, вышел и принес еще бутылки с белым вином и поставил их в ванночки на террасе. В это время другая официантка открыла еще один пакет со льдом и высыпала из него все содержимое. Затем один за другим, словно сговорившись, музыканты открыли футляры, достали инструменты и заняли свои места между гостиной и террасой. Окна все были открыты, а гости, кажется, поняли, что настал тот самый момент, и многие начали искать, куда бы присесть. И, отстукав ритм вилкой по бутылке, дирижер международного уровня Пьерфранческо Кореи начал невероятный джем-сейшн. Трубач, флейтист, перкуссионист с бонго, скрипачка Лю из Китая, мексиканец со своей гитарой – все прекрасно держали темп. Музыка разнеслась по всему району, люди из соседних зданий высунулись из окон, чтобы лучше слышать. Всем вокруг было весело, и никто не жаловался.