Книга Бывшие. Лапочка-дочка для босса, страница 63 – Марго Лаванда

— Мы не можем знать заранее, как повернется жизнь. Не кори себя.

— Да, знаю. Я долго злился на мать, когда она проговорилась, что ты к ней приходила. Был просто в бешенстве. Не понимал, как она могла. Но знаешь, она была тогда в ужасном состоянии, плохо соображала, — Руслан нервно проводит рукой по волосам. — Она сходила с ума от страха за меня. Сейчас она живёт в постоянном стрессе от понимания, что прогнала девушку, которая носила её внучку. Которую я люблю до сих пор безумно.

— Я не держу зла…

— Знаю. Ты очень добрая. Милая моя.

Руслан смотрит на меня долго, пристально. Притягивает к себе, обнимает. Я утыкаюсь лицом ему в грудь и чувствую, что он дрожит и его сердце бьется неровно.

— Я боялся, что ты не захочешь меня знать, — шепчет он. — Что ты увидишь во мне только бывшего зэка.

— Ты отец моей дочери. Для меня это важнее всего.

Он целует меня в макушку и крепче сжимает мои плечи, а потом медленно, почти невесомо, касается губами моего лба, затем щеки. В его движениях — благоговение, будто он боится спугнуть этот момент.

Закрываю глаза и тянусь к нему, вцепляюсь в его плечи, стремясь прижаться как можно ближе. Он перехватывает мои запястья, мягко укладывает мои ладони себе на плечи. Я приподнимаюсь на мысках, напрягая каждую мышцу, потому что между нами и так не осталось почти ничего, но мне нужно ещё, ещё.

Его губы находят мои — сначала робко, словно спрашивая разрешения, а потом уже увереннее, требовательнее. Поцелуй становится глубже. Руслан ведёт, я подчиняюсь, растворяясь в его руках. Теряю счёт времени, не могу дышать, но и не хочу останавливаться. Все мое тело превращается в одно сплошное желание быть ещё ближе, слиться с ним, забыть о всех годах, которые мы потеряли.

Руслан обхватывает моё лицо ладонями, его губы жадные, но не грубые — он будто пытается за один миг сказать всё, что не успел за два года разлуки. Я чувствую его прерывистое дыхание, слышу, как его сердце колотится в унисон с моим.

Мы падаем в этот поцелуй, и я уже почти не осознаю, где нахожусь.

— Ой, мы с Сонечкой не вовремя вернулись? — голос Альфии Тимуровны заставляет нас отшатнуться друг от друга. — Простите нас… просто тут Сонечкина одежда и памперсы…

Голос матери Руслана звучит очень смущенно, и в тоже время — игриво. Я хочу провалиться сквозь пол! Хорошо еще реакция Руслана молниеносна — он мгновенно отстраняется, тяжело дыша, и я оказываюсь за его широкой спиной. Он закрывает меня собой. Закрываю глаза, пытаясь перевести дыхание. Потеря его губ, его тепла действует как холодный душ, но я не позволяю себе дальше теряться. Надо взять себя в руки! Я же мама, я нужна Сонечке и не могу думать только о своем удовольствии и притяжении! И вообще, это неприлично!

— Все нормально, мам, — отвечает Тагаев хрипло. — Смотрю ты освоилась с внучкой.

— Это как езда на велосипеде, отвыкнуть уже невозможно, — шутит Альфия Тимуровна. — Я очень счастлива, дети мои! Так вам обоим благодарна, за то что умеете прощать! Ой, Сонечка, а давай мы возьмем памперсы, новый костюмчик и пойдем к тете Инне? Она наверняка нас уже потеряла и соскучилась!

Соня радостно смеется на руках у бабушки. Атмосфера такая теплая, располагающая, что я невольно улыбаюсь.

Через минуту мы снова с Русланом остаемся одни в комнате.