Книга Бывшие. Лапочка-дочка для босса, страница 67 – Марго Лаванда

— Мы сейчас на работе, не нужно, — пытаюсь отстраниться, но Тагаев обнимает меня лишь крепче. — Руслан! А если зайдет твоя секретарша? Или Лара? Они могут и без стука.

— И что? Они в курсе, что у нас с тобой происходит, — целует меня в ухо наглец.

— Да, но на работе мы с тобой соблюдаем приличия. Вроде как.

— Иногда можно изменить традициям.

— Мне не до смеха.

— Боишься, что уволю как нерадивую сотрудницу? Точно уволю, если прямо сейчас не поцелуешь.

Тагаев сегодня похоже в очень игривом настроении!

— И это в том числе! — пытаюсь высвободиться, но он держит надёжно.

— Надь, ты серьёзно? — хмурится, когда толкаю его в грудь сильнее.

— Ну, я должна понимать, что приношу пользу компании. А если нет…

— Так, всё. Прекрати, пожалуйста. — Он берёт меня за плечи, заглядывает в глаза. — Ты моя любимая женщина. Важнее тебя и Сони нет никого для меня. Мы всё решим. С отцом какая нужна помощь?

— Никакой…

— Почему? Почему я не могу помочь любимой? — спрашивает обиженно, и в его голосе проскальзывает такая искренняя боль, что мне становится стыдно за свою гордость.

— Погоди, ты меня не понял, — объясняю торопливо, потому что совсем не хочется обижать любимого. — Отец ни в чём не нуждается. У него есть деньги. Вся проблема только в том, что он слишком упрямый, упертый. В больницу ехать отказался. За ним следить надо, чтобы хотя-бы лекарства вовремя принимал. И с этим ни ты ни я помочь не можем. Только тетя Тамара ещё как-то может на него повлиять. А так ему ничего не надо. Мне же надо решить вопрос с кем будет дочка. Просто… я не уверена, что готова взять няню с улицы. А значит, придется сидеть с Сонечкой самой, следовательно — уволиться.

— Так это прекрасно. — Руслан улыбается, и его лицо светлеет.

— Что прекрасного в том что не смогу работать? — хмурюсь.

— Будешь больше времени с нашей малышкой проводить. Чего тут расстраиваться?

— Деньги мне нужны, чтобы содержать…

— Надя, хватит, — перебивает жестко. Прижимает меня к себе, гладит по спине. — Я твой мужчина и буду тебя содержать. И Соню тоже.

Я открываю рот, чтобы возразить, сказать что привыкла сама обо всем заботиться. Моя самодостаточность — выстраданная, нелегко мне далась. Но Руслан не даёт мне ничего произнести. Его рука скользит по моей щеке, пальцы мягко касаются губ, заставляя замолчать. Я сразу отвлекаюсь, его близость, его ласка, слишком сильно на меня все это действует. Все доводы вылетают из головы, а потом он целует меня: глубоко, жадно, так, что мир исчезает. Остаемся только мы двое. Чувствую его дыхание, его тепло, его руки, которые сжимают мои плечи и притягивают всё ближе. В голове шумит, ноги становятся ватными. Отвечаю на поцелуй, забыв, где мы, кто мы, забыв обо всём.

И в этот самый момент дверь распахивается без стука.

— Ой, простите, голубки! — голос Лары врывается в кабинет, как ледяной душ.

Мы отшатываемся друг от друга. Руслан заслоняет меня собой, я чувствую, как горят щёки, как стыдно и неловко, и в то же время где-то глубоко внутри просыпается смешливая истерика.

Лара стоит на пороге с папкой в руках, ее брови удивленно вздернуты, но на губах играет хитрая улыбка.

— Я так понимаю, с отчетами лучше подождать? — она переводит взгляд с меня на Руслана и обратно.

— Можно, — хрипло отвечает Тагаев, поправляя галстук. — Зайди через полчаса. И научись стучаться.