Книга Бывшие. Лапочка-дочка для босса, страница 72 – Марго Лаванда

— Они будут жить у нас! — выдыхает Альфия, вытирая слёзы.

— Молодцы! Давно пора! Но причины слез я не поняла, дорогая.

— Что тут понимать? Я от радости, Инна!

— Ох, точно, я забыла какая ты у меня чувствительная.

— Вы правда согласны тут пожить? — Альфия смотрит на меня, глаза её блестят, губы дрожат. — Дети мои, я правда так счастлива!

И снова плачет, уже совсем открыто, не скрывая. Смотрю на эту сильную, холеную женщину, которая растаяла от одного только известия, что мы побудем рядом, — и чувствую, как оттаивает последний холодок внутри.

— Мам, — Руслан обнимает её, прижимает к себе. — Не реви, а то мы передумаем.

— Только попробуй! — грозит ему пальцем, шмыгает носом и тут же переключается на меня. — Наденька, ты не подумай, я ни в коем случае не стану вам мешать! У вас будет своё крыло в доме. Отдельный вход, гостиная, спальня, детская. Вас никто не побеспокоит.

— Альфия Тимуровна, это слишком… — начинаю, но она не дает договорить.

— Никаких «слишком»! Запомни: это ваше пространство. Делай там что хочешь. Ремонт, перестановки — всё что угодно. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя как дома.

— Спасибо вам большое, — решаю не спорить, пока Альфия Тимуровна в таком эмоциональном состоянии.

Она делает шаг ко мне и обнимает — осторожно, улыбаясь Сонечке.

Моя свекровь. Женщина, которая когда-то выгнала меня. Но это все далеко в прошлом.

— Всё, — говорит, отпустив меня и вытирая глаза. — Хватит слёз. Заходите, устраивайтесь. Инна, помоги с вещами. Светлана Геннадьевна сейчас накроет на стол. Вы наверняка голодные.

— Я всегда голодный, мам, ты же знаешь.

— Знаю, дорогой мой.

Заходим в прихожую, и у меня вдруг возникает чувство, что я дома. Это так странно. В доме пахнет уютом, теплом, какой-то удивительной безусловной любовью, которой мне так не хватало в детстве.

Сонечка на моих руках улыбается и тянет ручки к бабушке.

— Можно? — спрашивает меня Альфия Тимуровна.

Я киваю и передаю ей малышку.

— Ей здесь хорошо. Я чувствую. И вам будет хорошо. Обещаю.

--

Первые дни в загородном доме пролетели как в тумане. Сонечка осваивалась: с интересом разглядывала новые стены, трогала пальчиками светлые обои, удивлённо замирала, когда за окном пролетали птицы. Альфия Тимуровна и Инна Каримовна души в ней не чаяли — готовы были нянчиться сутки напролёт.

Руслан, уезжая на следующее утро в командировку, сказал мне строго:

— Никакой работы. Ты в отпуске. Договорились?

— Но я не могу сидеть без дела, — возражаю.

— Побудь просто мамой, — целует меня в висок. — Побудь просто любимой женщиной. Сонечка привыкнет, мы все привыкнем. А к работе ты всегда успеешь вернуться.

Я вдруг поняла, что какая-то часть меня давно мечтала о передышке. Но другая часть — привыкшая вечно куда-то бежать, что-то решать, кого-то спасать — просто не выносила безделья.

Наше крыло оказалось просторным и светлым: гостиная с небольшим камином, спальня, детская и маленькая, но очень уютная кухня. Белая мебель, голубые шторы, столешница из искусственного камня — всё новенькое, блестящее, почти стерильное. Я заходила туда с лёгким трепетом: слишком красиво, слишком чисто, будто не для настоящей жизни, а для фото в журнале.

Сначала я пыталась просто отдыхать. Сидела с Сонечкой в гостиной, смотрела на снег за окном, читала, гуляла по заснеженному саду. Но на третий день мне стало скучно.