Книга Опасный препод, страница 88 – Марго Лаванда

Мама входит следом за мной.

— А тут ничего, уютненько. По-другому я представляла себе холостяцкую берлогу Дамира.

— Садись, дорогой, – сажаю Гришу на стул, придерживаю. Устраиваю так, чтобы не упал, оглянувшись по сторонам, беру длинное полотенце и приспосабливаю его, делая импровизированный детский стульчик. – Сейчас налью тебе сок. - Морковно-яблочный все еще его любимый? – спрашиваю маму. – Наверное такого нет, только яблочный…

Мама продолжает молчать, а я – нервничаю еще сильнее.

— Мам, дашь бутылочку?

Смотрит сначала непонимающе, потом достает из сумки детскую бутылку, из-под смеси, я ее быстро мою и наливаю в нее сок. Даю бутылочку брату, придерживая, пою его. Когда сока остается немного мама отмирает, садится рядом с сыном и забирает у меня бутылочку.

— Я сама, - говорит недружелюбно. – Ты лучше поесть приготовь, в самолете отвратительно кормили.

— Нужно было предупредить что ты прилетаешь, мы бы встретили тебя в аэропорту, – говорю грохоча посудой и доставая с холодильника продукты.

— Мы? – выразительно повторяет за мной мама. – И давно случилось это «мы», Карина? Тебе не кажется, что следовало об этом сказать?

— Да, извини меня, - вздыхаю. – У меня не хватило духу сказать по телефону.

— Ты ведь была расстроена, что я договорилась что у него поселишься. Когда неприязнь переросла в любовь?

— Несколько дней назад…

— Ну ничего себе! То есть, когда мы с тобой говорили по телефону, и я изливала тебе душу, ты ещё не была с ним? – мама смотрит на меня испытующе. - Боже мой, у вас такая разница в возрасте! – восклицает спустя длинную паузу. - Как это вообще возможно? Он ведь твой преподаватель, это не этично! Его засудить можно!

глава 25

— Мам, я правда очень рада, что ты приехала, я соскучилась, но пожалуйста, не говори больше таких вещей! – говорю максимально твердо. Мы с Дамиром любим друг друга, у нас всё серьёзно.

— У этого мужчины никогда ни с кем не было ничего серьезного, - кривится мама.

— Значит, это будет впервые, – не собираюсь сдавать позиции и мама это видит.

— Вы друг друга терпеть не могли, ты его боялась, избегала всячески, а он вёл себя с тобой как настоящий хам. Как из этого может получиться что-то серьезное, я не понимаю? – переждав паузу делает еще одну попытку.

— Не знаю что тебе сказать. Я живой человек, у меня есть чувства, - выдыхаю, чувствуя смертельную усталость. - Я просто хочу жить и наслаждаться жизнью, разве это преступление?

Мама все ещё выглядит ужасно недовольной, но позволяет сменить тему. Больше про Дамира мы не говорим. Правда, тему Калистратова мама тоже не дает затронуть. Видно, что слишком болезненно. Варю для Гриши кашку, мама помогает мне нарезать салат, колбасу. Перекусив отправляемся наверх.

— Это твоя комната? Хм, классная, - говорит мама.

— Можешь занять ее, - отвечаю не думая.

— А ты? А, ну конечно, ты ведь с ним спишь, - снова не упускает возможность пустить шпильку мама.

— Нет… То есть… Мне все равно в какой комнате жить, а вещи перенести не проблема, - начинаю бормотать смущенно. – Я ведь еще три дня назад у подруги жила, вот только вчера мы забрали от нее мой чемодан, - начинаю невольно оправдываться. – И еще хочу тебе напомнить, что идея, чтобы я тут поселилась – твоя. Для нас с Дамиром это было довольно шокирующе…