Книга Тайный сын магната. Прости за все, страница 42 – Марго Лаванда

После еды Давид занимается делами в телефоне, а я играю с ребенком. Но время неумолимо течет, впереди ночь. Я все сильнее нервничаю.

Егоровна разрешает уложить Петра в ее комнате.

— Что я скажу, раз уж вы так подружились, – отмахивается.

Явно не хочет расстраивать постояльцев, а так бы давно отдала обратно матери. Которая и не чешется, ни разу не заглянула, не справилась как сын. Ужас просто! У меня постоянно глаза на мокром месте, когда про судьбу малыша думаю. Понимаю, что не один он такой, что никому не под силу исправить несовершенства нашего мира. Но попытки думать логически не сильно помогают, на душе все тяжелее.

Петя засыпает, когда дочитываю ему вторую главу «Волшебника Изумрудного города», с телефона. Я очень люблю эту серию книг, в детстве зачитывалась и сейчас с таким упоением снова окунулась в этот мир. Петя изо всех сил со сном боролся, но не выдержал. Так сопит сладко, невозможно от него оторваться.

Но и самой немного отдохнуть надо, завтра снова в путь. Чем быстрее дела закончим, тем скорее к Саше вернусь. Я истосковалась по сыну. Эта поездка будто нереальная. Мы снова с Давидом, как будто в прошлое вернулись. Только сейчас у меня совершенно нет причин его ненавидеть. Были ли они раньше? Я уже не уверена! Он всегда говорил, что защищает меня, а я слушать не хотела. Смотрела на него, как на насильника! При том сама пришла к нему первой… Он ведь мужчина, вот и воспользовался. Можно ли его столько времени ненавидеть за это?

Та единственная ночь подарила мне сына.

Делать нечего, наверх поднимаюсь. Вся как на иголках. Пижамы нет с собой, так что решила лечь в платье, но неудобно очень, жарко в комнате. Под одеялом точно спарюсь…

Расчесываю волосы, когда входит Давид.

— Не спишь еще?

— Ложусь, – отвечаю коротко.

— Я подушку возьму?

— Не говори ерунды, Давид. Ты не должен спать на полу.

— Не хочу тебя смущать.

— Кровать достаточно большая. Поместимся.

Ныряю под одеяло.

— Выключишь свет?

— Да, сейчас.

Когда в комнате темнеет, начинаю ерзать, пытаясь снять платье.

— Что такое? – спрашивает Байратов.

— Ничего. Я устраиваюсь удобнее. Мешаю тебе?

— Нет, нисколько. Думал, может помощь нужна.

— Ничего не нужно, спасибо.

Давид пожимает плечами и начинает раздеваться.

— Что… что ты делаешь? – пищу испуганно, когда понимаю, что на нем остаются только трусы.

— Тут чертовски жарко, Есения. Я не собираюсь мучиться и потеть. Извини, я вообще привык спать голым.

Виснет пауза, у меня горло спазмом перехватывает.

— Черт, зря я это сказал. Не хотел тебя смущать.

— Я не ребенок, Давид. Ты меня не смутил…

— Уверена?

— Абсолютно. Давай уже спать.

Вот только как уснуть, когда все твои мысли сосредоточены на мужчине, который ложится рядом? Давид не накрывается. Его глаза закрыты, дыхание ровное, но я чувствую, что он не спит.

Дрожь пробегает по телу. Эта ночь, похоже, будет пыткой.

Как ее выдержать?

Ворочаюсь в постели, она удобная, мягкая, так почему я будто на коврике с иголками лежу? Все тело горит, ломит. Может, прогулка от машины под дождем не прошла бесследно?

Хотелось бы верить, что это простуда.

Только поверить не получается.

Глубоко вздыхаю, снова переворачиваюсь.

Прислушиваюсь к дыханию Давида. Кажется, заснул.

Меня же теперь мучает жажда, хотя вроде бы пила перед сном.