Книга Развод. Разбитые мечты, страница 6 – Марго Лаванда

Свернувшись в тугой, болезненный клубок на самом краю кровати, я беззвучно плачу, не смея даже всхлипнуть вслух. Как будто каждое движение, каждый звук может навлечь еще больше боли.

Тело ноет. Сердце… нет, не ноет. Оно будто зажато в стальные тиски. Давит так сильно, что мне кажется — еще немного, и я задохнусь. Виски простреливает острая боль, рваными, беспорядочными импульсами.

Сжимаю руками живот. Инстинктивно. Как будто могу так защитить… защитить крошечную жизнь, о которой муж не знает. Даже когда он орал на меня, хватал за плечи, швырял, бил, я не смогла признаться, что беременна. И презираю себя за это. Анри мог убить нерожденного малыша. А я ничего не сделала, настолько сильным было оцепенение. Чувство вины перед ребенком захватывает все сильнее. Меня колотит страх.

Боже… а вдруг что-то случилось?

Он бил меня не по животу. Нет. Бил по лицу, по рукам, по спине. Но разве этого недостаточно, чтобы… чтобы…

Вжимаюсь глубже в матрас, стараясь стать меньше, исчезнуть. Закрываю глаза, но перед внутренним взором снова и снова вспыхивают сцены: перекошенное злостью лицо, рука, с силой размахнувшаяся, боль, удар, страх, невозможность дышать.

Мой ребенок…

Прижимаю ладонь к животу, молясь беззвучно.

"Пожалуйста, малыш, держись… пожалуйста, прости меня…"

Глухо стучит сердце. С каждым ударом в груди взрывается новая волна боли, разочарования, унижения. Я доверяла ему. Я носила его кольцо, я строила с ним жизнь, я отдала ему себя.

А он… Анри предал меня так, что кажется, я больше никогда не смогу дышать свободно.

И теперь он запер меня здесь, в этой комнате, как пленницу.

Угрожает забрать мой бизнес, все, что я строила своими руками. Он хочет отнять у меня все.

Но я боюсь не за бизнес. Не за деньги. Меня волнует только мой ребенок. Страх за него терзает сильнее любых пощечин. Зажмуриваюсь, пытаясь отогнать ужас, но он сжимает меня кольцом из холодного ужаса.

Пусть с ним все будет хорошо. Пожалуйста!

Молюсь беззвучно, впав в некий транс. Соленые слезы медленно скатываются по лицу, стекая на подушку.

Я одна.

Я сломлена.

Позже приходят вопросы — как вообще такое со мной могло случиться. Почему я не разглядела в Анри жестокость? Почему слепо доверяла? Позволила ему полностью взять власть надо мной?

Вопросы без ответов.

Прижимаю руку к животу, и вместе с этим движением воспоминания вспыхивают яркими кадрами, распарывая меня изнутри.

Когда-то его ладони были нежными.

Когда-то он держал меня, как самую драгоценную вещь в мире.

Вспышки картинок перед глазами:

Лицо мужа, освещенное мягким утренним светом, когда он смотрел на меня, будто не верил, что я настоящая.

Его голос, тихий, хрипловатый, когда он шептал мне на ухо глупости, чтобы я смеялась.

Его ладонь на моем животе — мы оба мечтаем, что однажды он будет так гладить растущий живот, наш общий.

Я мечтала об этом.

Я верила.

Теперь его руки оставили на мне синяки.

Его глаза смотрели с ненавистью, не узнавая.

Что я сделала не так? Почему человек, которого я любила всей душой, превратился в чудовище, запер меня здесь, угрожал мне, бил меня?

Я ищу ответы в себе, перебираю тысячи вариантов, но нахожу только пустоту.

Я ошиблась. Доверилась не тому человеку. Я… я подвела своего малыша.

Простит ли он меня, этот еще не родившийся крошечный комочек жизни?