Книга Развод. Вернуть жену любой ценой, страница 65 – Марго Лаванда

Снова ругаю себя последними словами.

Захожу в дом.

Он выглядит пустым, не понимаю куда делись собаки. Точнее, Вольф понятное дело полетел с ними, но Лея. Пристроили?

Невыносимо находиться в нашем семейном гнезде без Марианны. Пронзительная тишина.

Мать, наверное, уже спит. Она рано ложится.

Наливаю себе виски, и неожиданно в гостиную вплывает Островская.

— Андрей Михайлович, честное слово, я не виновата в том, что ваша жена уехала, — ее голос звучит заискивающе. — Я пыталась наладить с ней отношения, очень старалась. Но она такая высокомерная, упрямая!

— Ты правда считаешь, что мне интересно твое мнение на этот счет? Ты вообще из своей комнаты выходить не должна была, какого хрена? Иди отсюда.

— Зачем так грубить? — дует губы.

— Женя сказала мне, что ты задевала Марианну, вела себя отвратительно. Если я узнаю, что она уехала из-за тебя, ты за это заплатишь, — цежу сквозь зубы.

— Что ты несёшь, Андрей? — переходит на «ты». — Я всё делала, чтобы наладить ваши отношения! Очень старалась все поправить! Покаяться, что связь с тобой — это была большая ошибка! И мне очень стыдно за свое поведение.

Я очень хочу, чтобы у вас все наладилось! Хотела, пыталась высказать все на душе перед сестрой, за то, что поддалась на давление и шантаж! Как же я устала от запугиваний! Сколько можно! Почему вы, сильные мужчины, так давите? Никогда не видите своих ошибок, только других вините. Я очень хотела наладить отношения с Марианной, — начинает плакать. — Но оказалось, что моей сестре это не нужно.

— Хватит устраивать представление. Убирайся в свою комнату. Видеть тебя тошно.

— А тебе не кажется, что нам есть о чем поговорить, Андрей?

— Нет, совсем не кажется. Вон пошла!

— Нет, это важно! Я не уйду пока не выслушаешь!

— Тогда быстро говори, что ты хотела, и убирайся. Мое терпение на исходе.

— Я хотела поговорить о… ребенке! Я… не знаю, что с этим делать, — произносит запинаясь. — Что будет с ним? Я не смогу воспитывать его одна, у меня нет денег, ты должен мне помочь.

— Я вообще об этом даже думать не хочу. Мне важна только моя семья.

— Но ты же знаешь, что это твой ребёнок.

— Интересно, ты откуда об этом знаешь, мелкая дрянь⁈ — рычу.

— Марианна никогда бы не уехала, будь это не так! Я успела ее изучить! И я не буду разговаривать с тобой в таком тоне! Ты меня пугаешь! — Островскую прямо ветром сдувает.

А я наливаю себе еще виски

Рано утром, проведя бессонную ночь, (какую уже подряд сбился со счета), набираю хорошему знакомому, высокопоставленный чиновник, отличные связи.

— Прости Андрей, но тут такая передряга, боюсь, что ничем не поможешь, — говорит почти сразу. — Да, я в курсе. Все в курсе. История громкая и серьезная. Я тебя предупреждал, надо было аккуратнее вести расследование. Сейчас уже ничем помочь не смогу. Порывайлов слишком обложился связями и компроматом на всех. Не подобраться к нему. Хотя я бы и сам очень хотел его свалить. Наглый и борзый, но в то же время осторожный. В ваш с ним конфликт никто не полезет, прости. Выбирайся сам.

— Спасибо, Роберт. Я это запомню, — замечаю хмуро.

— Ты можешь сесть, ты это понимаешь? Шансы очень велики. Так что вот не надо угроз. Мэром тебе не быть уже. Знаешь, что тебе скажу? Переоценил ты свои силы, Андрюша. Нельзя было допускать чтобы твой враг так окреп и власти набрался. Ну а теперь пожинай плоды своей недальновидности. И никого не вини. Виноват только ты сам в этом.