Книга Бывшие. Тайная дочь олигарха, страница 23 – Марго Лаванда

Утро — всегда самая суета.

На стойке ресепшена — кипящая смесь звонков, просьб, забытых вещей и заказов на еду в номер. Телефон трезвонит как бешеный. — Ресепшн, слушаю вас. Да, конечно, полотенца сейчас поменяют.

— Ресепшн, да, вызову электрика. Сейчас уточню по вашему телевизору. — Ресепшн… Нет, простите, у нас нельзя в номер с овчаркой. Максимум может быть мелкая порода. Спасибо за понимание. Простите.

Работаю на автомате, хотя бы отвлекаюсь и забываю о предстоящем вечере. О чем Тимур собирается со мной говорить? Почему в ресторане? Вот у меня — никакого желания нет с ним общаться. Вчера хватило! Мы все сказали друг другу.

Из-за угла появляется Марина — самая новенькая горничная.

— Даш, двадцать восьмой номер, там пятна на простынях, и не от вина, если ты понимаешь…

— Лучше не надо, — поднимаю ладонь. — Ужас. Кто у нас там?

— Молодожены. Вчера свадьба, сегодня последствия, — закатывает глаза. — Хорошо, дублируй замену белья. Пусть Рита тебе поможет.

— А пятнадцатый номер просит третий раз утюг… Пауз почти нет. Быстро глотаю кофе из бумажного стаканчика. За спиной — гул, двери хлопают, кто-то смеется, кто-то спорит, официант катит тележку с подносом.

Иногда я смотрю на гостей: кто-то держится за руки, кто-то щелкает сэлфи на фоне озера. И все кажется простым. Настоящим. А у меня внутри — вихрь. Пронзительный, липкий.

До вечера еще много часов. И я пока не знаю, что скажу, если Тимур спросит о дочери…

* * *

Отправляюсь домой совершенно без сил. Я решила, что все же пойду, не буду провоцировать Алиева. Выслушаю его. Начинаю собираться. На часах семь вечера, Алиса вдруг приходит, вжимается в меня, как котенок.

— Мамочка, мне холодно.

Трогаю лоб ребенка. Щеки пылают, лоб — обжигающе горячий. Прижимаюсь к нему губами, сердце ухает в пятки.

Температура.

Начинаю искать градусник, сбивать жар. Глафиры нет дома, она ушла к соседке на чай, так что я одна с маленькой, пылающей дочкой. Паникую. Про Тимура забываю напрочь. Вызываю врача.

Мне и самой нехорошо. Вспоминаю про Алиева в девять. Замечаю, что разрядился телефон. Когда снова его включаю — три пропущенных от него. Чтож, не так много. Звоню сменщице, Анжеле, прошу посмотреть в журнале регистрации номер Алиева.

— Тут на него уже много кто глаз положил, Сомова, — басит она в трубку. — Ладно, записывай.

— Анжел, я кажется заболела. И дочке очень плохо. Врача ждем. Подменишь меня?

— Блин, Сомова… Ладно. Полет в озеро не прошел даром, да? Кстати, видела ролик на нашем местном канале?

— Что? Какой еще ролик? — спрашиваю машинально.

— Так с твоим полетом. В новостях показывали. Снял кто-то на камеру. Дебошира хотят наказать очень строго, посадят его. Года на три. Он сколько народу покалечил.

— Ладно Анжел, сейчас врач приедет. Я его жду.

— Давай там, выздоравливай.

Отправляю Алиеву супер короткое смс.

Встреча не получится.

Без объяснений. Без эмоций. Пусть думает что хочет, мне плевать! На большее просто нет сил.

Вот и врач, седовласый мужчина заходит вместе с Глафирой.

— Ну кто тут у нас разболелся, душенька?

Снова звонит мобильный, отключаю его, потому что врач хмурится.

— Григорий, я сейчас чай заварю, — видимо они знакомы. Что неудивительно, Глаша тут всех знает.

Врач выслушал наши жалобы, посочувствовал, поставил диагноз — кишечная инфекция. Назначил диету, гору таблеток, дал больничный. — Вам надо отлежаться, Дарья. Неделю. Не меньше. Глашенька, а ты как себя чувствуешь?