Книга Бывшие. Тайная дочь олигарха, страница 64 – Марго Лаванда

Алиев делает шаг ближе. Говорит мягко, серьезно:

— Но я тебя не предавал, Даша. Ни тогда, ни сейчас. Да, я был слепым, глупым, но я никогда не хотел причинить тебе боль. И я все исправлю. Обещаю. Я должен это сделать.

Я смотрю на него. В глазах — буря. Взгляд держу, но внутри все дрожит, как от шторма.

— Ты ничего мне не должен. Так сложились обстоятельства. Мне сейчас совершенно не надо, чтобы ты посыпал голову пеплом, Тимур, — вздыхаю, чувствуя, как в голос закрадывается хрупкость. — А самое главное, я не хочу и не позволю, чтобы меня обманули в третий раз.

Он замирает. Лицо — как восковая маска. На нем читается одна эмоция — мука. Но я не хочу ему сочувствовать! Не должна! Мне надо о себе и о дочке думать!

— Понимаю, — отвечает тихо. — Ты во всем права. Ты очень сильная и мудрая женщина. Но все же надеюсь, что дашь мне шанс. Ради нашей дочери. Не как мужчине из прошлого. А как человеку, который хочет быть рядом.

И я снова не знаю — плакать мне, или надеяться.

Одно я понимаю со всей отчетливостью: отступать Алиев не собирается.

* * *

Когда возвращаюсь в дом, Светлана стоит в коридоре, как будто ждала меня все это время. Руки на бедрах, взгляд колючий, губы поджаты.

— Тебе обязательно переходить мне дорогу? Ты же знаешь, как Тимур мне всегда нравился! — выпаливает возмущенно.

Вздрагиваю. Гляжу на нее в полном недоумении:

— О чем ты вообще говоришь, Свет? Как я перешла тебе дорогу? Ты сама слышала, что Тимур позвал меня поговорить.

— О чем? Что у вас за междусобойчик? Ты же прекрасно знаешь, что я всегда в него влюблена была! С юности. С самого первого взгляда! — бросает с вызовом. — Зачем ты весь вечер глазки строила, как ни в чем не бывало?

Делаю шаг назад, сбитая с толку.

— Я никому не строила глазки, Свет. Это ты с ним весь вечер флиртовала. Сыпала вопросами, глаз не сводила. Я вообще молчала.

— Потому что ты такая! Молчунья, загадочная! Всегда притягивала к себе, при этом строя снежную королевишну! — Голос Светланы становится резким. — А ведь ты могла бы все исправить. Помириться с Артуром, выйти за него и жить спокойно. Но тебе мало, да?

— Хватит. Прекрати, — прошу устало.

— Нет, я не прекращу! Ты вечно делаешь вид, что выше всего этого. А потом — бах! — и снова в центре внимания. Тимур был моим! И будет! Я его верну!

— Света, ты устраиваешь скандал, едва приехав. Нам еще надо о родителях поговорить. У меня есть вопросы. И я больше не хочу обсуждать Тимура Алиева! Забирай, если он тебе так нужен, пожалуйста!

Я выпалила это со злости, и тут же становится стыдно за эти слова. Зачем я так? Тимур не моя собственность. Он казался таким искренним сегодня вечером, а я тут… легко отдаю его другой, получается.

В коридор входит Глафира. Спокойная, но глаза ее сверкают опасно.

— Светлана, прекрати немедленно. Или ты покинешь мой дом, — говорит твердо, и в ее голосе — не просьба, а приказ.

— А что такое? Чего вы вмешиваетесь? — Света вздрагивает, но сдаваться явно не собирается.

Глафира делает шаг вперед и спокойно добавляет:

— Тимур — отец Алисы. Видимо, ты не в курсе. Даша, прости меня. Я это сказала, да. Потому что ты бы так и не стала ничего говорить, слишком сдержанная. Слишком бережешь чувства других. Прости, Дашенька, что я это сказала за тебя. Но так будет лучше. Поверь мне.