Книга Бывшие. Тайная дочь олигарха, страница 73 – Марго Лаванда

— Это вызов? — с обидой спрашивает Света.

— Нет. Это предупреждение.

Тишина. Я поспешно вхожу в дом. Сердце колотится, словно я только что стометровку пробежала.

Едва успеваю пройти на кухню, как слышу, что дверь открывается.

Когда Тимур заходит, трясущимися руками складываю посуду в раковину.

— Все в порядке? — спрашивает у меня. В голосе забота.

— Да. Почти все убрали. Пойду купать дочку. Точнее, она уже сама все умеет, Алиса очень смышленая и самостоятельная, — не могу скрыть гордость в голосе. — Я только прослежу.

Поспешно проскальзываю мимо.

— Я подожду. Обещал почитать ей сказку, — летит мне в спину.

— Это не обязательно, — оборачиваюсь.

— Знаю. Но очень хочу. Если ты конечно не против.

— Я не против.

Ну а что еще я могу ответить?

Наблюдать как Тимур читает дочке ее любимую книжку физически больно. Слишком милая, уютная картина, я столько раз представляла себе подобное в мечтах! А потом злилась сама на себя за глупость и наивность. За то что никак не получалось отпустить, выбросить из памяти, даже когда была уверена, что мы больше никогда не увидимся.

Лиска, накупанная, переодетая в розовую пижамку, такая безумно довольная, что сердце сжимается. Доверчиво льнет к плечу отца. Что она почувствует, узнав правду? Разозлится или будет счастлива? Меня очень это пугает. Но выбора уже нет, этот поезд не остановить. Притяжение отца и дочери очевидно.

Я тихонечко выхожу за дверь. Сейчас я здесь лишняя. Мне нужно на воздух.

Выхожу на улицу. Сажусь на ступени, обхватив колени, и наконец позволяю себе расслабиться. Впервые за весь день.

Тимур появляется спустя полчаса, почти бесшумно. В руках — две кружки чая. Протягивает мне одну, сам садится рядом.

— Спасибо, — произношу, грея ладони о теплую керамику.

— Алиса заснула.

— Я поняла. Иначе бы она тебя не отпустила.

Пару минут мы просто молчим. Где-то вдали трещит сверчок, из кухни доносится приглушенный голос мамы. Она болтает по телефону с подругой.

— О чем вы говорили с отцом? — спрашиваю, чтобы избавиться от паузы.

— Обо всем понемногу. Я рассказал все как есть. Нам не повезло, не поняли друг друга, я проявил слабость. Больше о бизнесе заботился. О чем сейчас бесконечно жалею и хочу все исправить. Но твои родители тоже хороши. Что значит оставить своего ребенка без поддержки, потому что сделала неправильный выбор, оступилась. Я осуждаю твоего отца, хотя вряд ли имею на это право. Короче, все сложно. Не уверен, понял ли он меня до конца. Для меня главное, чтобы до него дошло, что придется смириться. Наша с тобой история такая вот непростая. И она не закончена, а только в самой острой фазе. Я никогда не оставлю свою дочь, теперь, когда знаю о ней. Что бы там ни было. Он поорал, конечно, от души. Ладно, пар спустил, на сердце вроде не отразилось, остальное мелочи. Упрямый он у тебя.

— Да, безумно упрямый, так просто не сдастся, — отвечаю, чуть усмехнувшись краем губ. — Но вы оба вернулись живыми, уже неплохо.

Тимур тоже чуть заметно улыбается. — Он тебя любит. Но он не умеет это показывать так, чтобы не ранить.

Я опускаю глаза. — Он всегда был таким. Даже в детстве… у него только два состояния: или гордится, или злится.

Тимур тихо вздыхает и делает глоток чая. — Сегодня я сказал ему, что не позволю на тебя давить. Если он хочет быть в твоей жизни, придется учиться уважать твой выбор.