Книга Бывшие. Тайная дочь олигарха, страница 85 – Марго Лаванда

— Дарья Сергеевна, господин Алиев просит вас прямо сейчас подняться в его кабинет, — отвлекает меня от мыслей голос горничной, Милы.

Мне не нравится ее взгляд. Хитрый и наглый. Именно с Милой некоторое время назад я застала мужа Софьи Геннадьевны. И насколько догадываюсь — все у них продолжается. Я на какое-то время полностью в свои проблемы погрузилась, но все равно периодически мне это не дает покоя. Как я должна поступить? Я очень сильно сочувствую Софье Геннадьевне, она очень хорошая женщина.

К слову, с ее племянником мы разобрались, и Артем все понял. Оставил ухаживания. Я поговорила с ним мягко и откровенно. Призналась, что Тимур не просто мужчина, который мне понравился, а отец моей дочки. Артем согласился со мной, что в таких обстоятельствах продолжать настаивать и ждать ответного чувства — глупо. Вчера он пригласил на свидание новенькую Лидию, девушку взяли на мое место. И я очень за них обоих рада.

Поднимаюсь по лестнице, продолжая размышлять напряженно. Попросить Тимура уволить Милу?

Мне ее жалко. Она сирота, тетка ее растила.

Открыв дверь, цепенею о того, что вижу перед собой!

Виктория. В одном белье, Тимур стаскивает ее со своего письменного стола. Лицо перекошено яростью.

— Ах вот ты где! — оборачивается ко мне соперница. — Ты должна знать правду! Мы с Тимуром только что были вместе! Мы любим друг друга, и я беременна!

Сердце ухает вниз, но тут же слышу спокойный, холодный голос Тимура: — Прямо сейчас мы едем в больницу. Ты сдаешь анализ. Освидетельствование. А потом туда же вызываем полицию. Ты получишь от меня иск за клевету.

— И что? Оплачу я твой иск, не пугай. Это она — нищая. Почему ты ее выбрал? Чтобы позлить меня, да? Как ты можешь, Тимур! — брызжет слюной Вика, ее лицо перекошено от ярости.

А я замираю и просто смотрю на этот разворачивающийся спектакль.

— Думаешь, ты все предусмотрела? — Тимур в ярости. — Даша, только не говори, что ты ей веришь! Что я, как идиот, притащил эту дуру в свой кабинет!

— Я не верю ей, Тимур, — ко мне возвращается наконец дар речи. — Очевидно, что это представление. Подкупила горничную, чтобы та привела меня сюда. Какая убогая постановка. Ты не могла постараться лучше, Виктория? Это же все шито белыми нитками! И что я должна была сделать по твоей задумке? Заплакать, убежать, поверить, что Тимур — маньяк, которому только плоть голую покажи, только пальчиком помани и он рванет сразу, готовый на подвиги? Ты такая смешная, — делаю голос максимально беспечным, с ноткой сочувствия. Истинное лицо этой гнилой мадам тут же вылезает наружу. Вику перекашивает. Она бросается на меня, но Тимур ее перехватывает.

— Ненавижу вас, ненавижу! Проклинаю! — визжит. В кабинет на шум сбегаются сотрудники. Перфоманс перестает быть частным. Публика прибывает.

— Себя не прокляни ненароком. Уж больно криво у тебя все получается, — отвечаю спокойно на выпад.

И тут в кабинет врывается Тамара Альбертовна. Она отвешивает Вике такую оглушительную пощечину, что я даже вздрагиваю, а Волынская падает на колени.

— Тварь! — голос матери Тимура звенит от ярости. — Когда ты, наконец, угомонишься и оставишь моего сына в покое?!

— Ах, вот как! — кричит Вика. — Вы теперь за нее, да? Быстро переметнулись! А как облизывали меня, когда нужны были деньги!