Книга Неверный. Его вторая семья, страница 62 – Марго Лаванда

На полу в комнате валяется рамка с фотографией. Сердце сжимается от боли. Разбитое стекло повсюду. Даже на покрывале.

Кто это сделал? Кто разбил наше с Айсаром фото? Неужели недостаточно, что наша жизнь вдребезги?

— Я видела, как Марат выбегал из комнаты, – говорит Сафи. – Хотела проверить, но меня Эльвира Таировна вниз позвала. Какой противный мальчишка!

— Что такое? Почему стоишь на пороге, ребенка надо переодеть с прогулки.

— У меня вся комната в стекле.

— Марат разбил фотографию! – восклицает Сафи, пробегая мимо свекрови. – Я возьму веник и совок.

— Что случилось? – Эльвира Таировна заглядывает в комнату.

— Сафи видела, как мальчик выбегал из моей комнаты. Ощущение, что фото швырнули в стену. Везде осколки.

— Я сейчас позову Жанну!

— Не надо. Я не хочу с ней общаться.

— Я так это не оставлю. Это фото моего сына! Нельзя так вести себя.

Свекровь решительно направляется на первый этаж. Там решено было разместить Жанну, Эльвира уступила ей свою комнату. Самую большую и комфортную в доме. Сама переехала на второй, в конец коридора.

— Жанна! Твой сын, оказывается, хулиган! Это неприемлемо, – доносится голос снизу.

Тру виски. Головная боль нарастает стремительно. Я не хочу этих разборок. Но и оставить все без реакции – нельзя. Свекровь права. Вот только хватит ли ее решимости довести все до конца? Или Жанна сейчас снова перевернет все с ног на голову?

Я не удивлюсь, если так. А пока заношу Агату в маленькую гостевую. Не хочу рисковать, оставлять ребенка в комнате, где повсюду осколки. Сафи уже орудует пылесосом. Ей на помощь приходит Карима.

— Как ты смеешь наговаривать на моего ребенка? – в комнату врывается Жанна. – Да я тебя! Сгною! Уничтожу! Сколько можно терпеть тебя? Прилипала! – переходит на нечленораздельные оскорбления.

— Жанна, успокойся немедленно и приведи Марата, – жестко командует Эльвира Таировна. – Я хочу поговорить с ним.

— Допрос моему ребенку устроить хочешь? Как не стыдно!

— Прекрати причитать и делай что велят! – обрывает Эльвира. – Сейчас не время сводить счеты с Марикой! Можешь хоть на пару минут забыть об этом? Сейчас куда важнее вопрос! Я не могу допустить, чтобы мой внук совершал такие поступки! Это неприемлемо, некрасиво и может закончиться ужасной ситуацией. Я воспитала сыновей и знаю, что говорю, а ты, Жанна, должна ко мне прислушиваться!

Жанна на удивление сбавляет напор и даже пятится из комнаты. Эльвира тоже начинает выходить, но пошатывается, и я подбегаю, чтобы подхватить женщину под руку.

— Как вы? Все в порядке?

— Нормально, Марика. Спасибо, что волнуешься.

— Значит, всех собак на Марата будем вешать? – не унимается Жанна. – Я этого не позволю! Да, ему не нравится Марика! Но это неудивительно, учитывая, как она вела себя с ним! У мальчика стресс! Еще после визита в дом этой женщины! Она обижала и доводила моего несчастного малыша!

Стоит этой женщине открыть рот, как из него вылетает ложь, причем одна другой абсурднее. Я уже даже не реагирую. Абсолютно все равно.

— Что здесь происходит? – появляется Рустам. – В этом доме хоть иногда бывает тишина?

— Дорогой, мы тут обсуждаем неприятный инцидент, – торопливо объясняет Эльвира. – В комнате Марики разбили фотографию. Кажется, это сделал Марат. Это очень неприятно… – Рустам сделай что– то! Они обвиняют моего сына, как шакалы накинулись, я больше не могу! – не своим голосом верещит Жанна и снова убегает к себе. Выглядит это со стороны совсем нездорово. Мне очень хочется сделать то же самое, но посмотрев, как это выглядит со стороны, мешкаю. В конце концов, почему я должна бежать? Я совершенно ни в чем не виновата! И мне на самом деле больно, что ребенок оскорбил память моего погибшего мужа. Своего отца, между прочим. Хотя теперь для меня это не имеет значения. Сколько детей и женщин было у Айсара – неважно. Главное – я больше никогда его не увижу и это – зияющая рана в сердце.