Книга Неверный. Его вторая семья, страница 79 – Марго Лаванда

— Это его идея была, открыть филиал здесь? И заставить меня вернуться? – спрашиваю горько.

— Разве ты не рада быть на родине, рядом с мамой? Мне казалось, ты всегда об этом мечтала, и никогда не говорила, что Таиланд твой дом.

— Это не ответ на мой вопрос, Томас! Это был план Айсара? Он играл со мной все это время как с марионеткой!

— Я не хочу быть его адвокатом, – снова морщится Томас. – Да, сейчас Айсар наш главный акционер. Это было единственно верное решение. Без него ничего бы не вышло. Он не только помогал деньгами, но и своим опытом, связями, советами. Практически сделал бизнес здесь. Как бизнесмен он очень талантлив и силён, я восхищаюсь им. Как к твоему мужу я конечно имею к нему огромное количество вопросов. Мы не друзья, никогда ими не будем. Я всегда на твоей стороне, Марика, твоих интересов. Но за это время он ни разу не попытался ущемить твои интересы. И я видел, как он тоскует. Ни разу за это время с ним рядом не появилась женщина. Он все время думал только о тебе.

— Ты еще и свечку держал над ним?! – вырывается криком. Меня безумно триггерит все что говорит брат. Он вроде подчеркивает, что на моей стороне, но в каждом его слове уважение, если не восхищение Багировым!

Это невыносимо!

Ведь этот мужчина причинил мне самую ужасную боль!

Обманул, бросил на растерзание Рустаму.

— Повторюсь, Марика, я не его адвокат. Можешь продолжать ненавидеть меня, его, не прислушиваясь к аргументам. Как тебе угодно. Да, тебя держали неведении, но ради твоего же блага. Подумай, если бы я тебе сказал, что твой жив, но ты не можешь его увидеть, не можешь с ним поговорить даже по телефону. Что это очень опасно, что надо все время лгать и притворяться вдовой. Ведь Вахидовы могут подослать шпионов, чтобы еще раз убедиться, проверить. Они очень хитрые, у них повсюду свои люди. Я в любом случае не мог тебе рассказать еще тогда, в самый пик горя. Ты была в руках Рустама, а я тогда еще сам был не в курсе. А позже, в Таиланде ты, как мне казалось, уже переболела. Острый период прошел, но я должен был своими руками расковырять рану? Да и ты бы просто мне не поверила. Твоя психика бы еще сильнее надломилась. Так я считал тогда, и сейчас не отступаю от своего мнения.

Но вот сейчас ты знаешь. Твой муж жив. Ты можешь по крайней мере начать с ним общаться. Задавать какие-то вопросы. Выскажи ему все что чувствуешь, может тебе полегчает. Мне так точно стало легче. Я больше не несу этот груз.

— Теперь ты заделался психологом?

— Я все рассказал, господин следователь. Можно мне уже в мою камеру?

— Отвратительно шутишь, – морщусь.

Томас наливает себе ещё виски и уходит, отсалютовав нам с Илоной на прощание.

— Бедный Томас, – тихо произносит подруга.

У меня нет сил возмущаться ее словам. Закрываю лицо руками.

— Что ты будешь делать, Марика? Мне кажется, Томас сказал все правильно. Вам с Айсаром обязательно нужно поговорить.

— Первым делом я уволюсь! Не останусь на фирме рядом с этим человеком.

— Он до сих пор твой муж, отец твоего ребенка. Наверняка захочет общаться с дочерью.

— Прошу, не добивай меня, Илона.

— Я просто сказала первое, что пришло голову. Мне кажется, вы еще помиритесь и все будет хорошо. Его ужасная семья теперь не опасна, враги раздавлены. Это же хорошо?