Книга Измена. (Не)любимая жена олигарха, страница 38 – Марго Лаванда

— Хорошо, я не прошу тебя сразу поменять мнение, начать мне верить. Понимаю, что сильно оступился. Сейчас для тебя все слишком сложно. Но я докажу. Клянусь. Только нужно время.

Просто уму не постижимо, как он может быть настолько самоуверенным! Демонстрирует раскаяние и думает, что теперь все изменится и будет как он того желает?! Его слова меня шокируют, внутри все леденеет, хочется выбежать из кабинета и забаррикадироваться в своей комнате!

Мысленно уже бегу, прячусь.

Но в реальности продолжаю слушать…

— Что ты можешь мне доказать?? – пытаюсь отодвинуться, но упираюсь спиной в руку Алекса. Он не должен обнимать меня! А мне не должно быть так уютно от тепла его руки…

— Дай мне время, – Наклоняется к моему лицу. Смотрит на губы.

— Не смей, – вырывается с дрожью.

— Прости меня, Ромина. Прости, – стоном с придыханием, обводит подушечкой большого пальца контур нижней губы, не отпуская моего взгляда.

В голове шум, жидкий огонь несется по венам, смывая остатки здравого смысла. Руки мужа повсюду. Гладят, сжимают, сминают платье. Губы накрывают мои, уверенно и властно, совсем как раньше. Терзают, уносят в другое измерение… Пока не кусаю его за нижнюю губу. Во рту появляется вкус крови, Оболенский меня отпускает. Я отшатываюсь, едва дыша. Алекс отходит от меня. Машинально поправляю растрепанные волосы. Оболенский тоже дышит тяжело, его плечи напряженно подрагивают.

— Не смей так больше! Никогда!

Злость закипает огненной лавой. Наглый, невыносимый, самоуверенный подонок!

— Я тебя ненавижу.

— Понимаю, – поджимает губы Оболенский. – Расскажи мне все.

— Что? О чем ты? – совершенно ошеломлена, как быстро он сменил тему разговора.

— Я хочу знать, как долго тебя терроризировала Аниса. Что ты видела? У меня с ней было… лишь один раз. Минутная слабость. Я не оправдываюсь, Ромина. Понимаю, что сильно налажал. То, что она несла в тот день в доме моей матери – уму непостижимо. Она никогда не представляла для меня никакого интереса, клянусь.

— Не хочу это слушать! – закрываю уши ладонями.

— Прекрати вести себя как ребенок, – рявкает жестко. – Ты стала матерью. Теперь должна не только о себе беспокоиться. Своем уязвленном самолюбии. Понимаю, что вся эта история тебя ранила. Но она – лишь эпизод в длинной жизни. Думай о сыне. Ему нужны оба родителя. Нам нужно будет проработать свои ошибки. Возможно, сходить к семейному психологу.

Только что муж целовал меня, горячо и страстно, а теперь обескураживает своей холодностью. У меня начинается истерика, теряю контроль, дрожу, рыдаю, Алекс снова обнимает, я царапаю его рубашку, дергаю, в бессознательном желании причинить вред, разорвать. Словно это поможет унять душевную боль. Затянет зияющую рану в груди.

Оболенский снова обнимает, вытирает пальцами мои слезы.

— Все хорошо, малышка. Дыши глубже. Просто дыши.

Не могу поверить в хорошее! Просто не могу!

— Я хочу вернуться к Артуру, – шепчу измученно.

— Не стоит в таком состоянии. Сначала лучше успокоиться. К тому же, нам нужно закончить разговор. Я хочу услышать историю от и до. Когда Аниса начала так нагло вести себя? Что еще, помимо того, что я слышал, она тебе наговорила?

— Я видела вас… В той квартире! Своими глазами! – выкрикиваю ему в лицо. Сейчас не понимаю, как смогла держать это в себе так долго.