Книга Измена. Я все равно тебя верну, страница 52 – Марго Лаванда

Карим подхватывает меня на руки, несет в спальню. Мы падаем на кровать.

Карим снова жадно целует, потом прокладывает губами дорожку вниз, по шее, ниже… Я всхлипываю, когда дергает чашечки лифчика вниз. Даже эта грубость меня возбуждает. Заводит безумно. Теперь в ласках нет нежности, только неистовая потребность. А я… выгибаюсь навстречу этой ласке, руками притягиваю голову Карима ближе, зарываюсь пальцами в волосы. Полыхаю, сгораю заживо… Его губы, его поцелуи – сводят с ума.

— Погоди, малышка…

Он отстраняется, раздеваясь до конца. Вновь подается ко мне и неожиданно замирает.

Сдвигает брови. Изучает внимательно… Я прослеживаю его взгляд и напрягаюсь. Он смотрит на ожог.

— Что это? – спрашивает тихо.

— Потом, – тянусь к нему.

— Что случилось, Софья? – теперь уже жестко, требовательно.

Самое неудачное время для откровений! Не хочется жаловаться, как какая-то ябеда. Мне это противно, но Карим вытягивает из меня всё, до мельчайших подробностей.

— Твоя прислуга меня невзлюбила, – пытаюсь выдавить смешок. – Бывает. Зато я в аптеке встретила старую подружку. Мы отлично провели время, а кожа, что поделать, все до свадьбы заживет, – пытаюсь шутить. Мне кажется – вышло остроумно.

Карим очень мрачен, и я сама тянусь к нему губами. Я хочу этого мужчину. Да, он невыносимый деспот – иногда таким бывает, но сейчас мне на все плевать. Когда я успела стать такой? Что я буду делать потом, когда наш договор закончится? Ведь я безнадежно влюбилась…

— Ты с ума меня сведешь, – шепчет Карим, отрываясь от меня.

— Это мне подходит, – отвечаю, закрыв глаза в тот момент, когда его губы снова касаются моих губ.

Мужские пальцы подбираются к краешку моих трусиков, мокрых насквозь. Я смущенно дергаюсь, пытаюсь отстраниться. Карим удерживает меня. Новое прикосновение настолько интимно, что вскрикиваю, меня подбрасывает. Дышу тяжело, пока пальцы Абашева начинают нежно исследовать самые потайные местечки.

— Прошу тебя, – шепчу бессвязно, хныкаю, не в состоянии произнести что-то связное.

Напряжение внутри нарастает, все вокруг перестает существовать, каждое движение мужской руки приближает взрыв.

Громкий стон срывается с наших губ почти одновременно. Карим шуршит фольгированной упаковкой, затем опускается на меня. Начинает медленно двигаться, следя за моим лицом. Чувствую, что он сдерживается, бережет меня. Это бесконечно медленный чувственный танец, в котором участвую, я почему-то уверена, не только наши тела. Запредельное удовольствие переполняет.

Я обхватываю спину Карима ногами. Он в ответ стискивает мои бедра. Наши тела сплетены в единое целое.

— Прости, малышка, – бормочет, вжимая меня в постель своим мощным телом.

Извиваюсь под ним, стараясь стать еще ближе. Словно только так могу стать живой. Свободной. Поражаюсь, насколько безумие охватило меня. Не подозревала, что существует такая степень близости между людскими существами.

После долго лежим неподвижно, прижимаясь друг к другу. Мне удивительно хорошо и спокойно в объятиях Карима. Радуюсь, что больше не обсуждаем произошедшее в особняке. Карим встает, спрашивает где купленная мной в аптеке мазь. Приносит ее и заботливо намазывает на ногу. От этой заботы хочется плакать. Нет, я не буду снова переживать эту неприятность. Просто выкину из головы. Сейчас точно не ни о чем подобном думать.