Книга Тьма в его глазах, страница 42 – Ульяна Соболева

Прижимается ко мне, а я закрыл газа, пытаясь унять отчаянное желание послать к чертям собачьим и всех гостей, и весь этот гребаный мир, и взять её прямо здесь. И я сделаю это. Позже, но сделаю. Самое главное – я на языке смаковал свою первую победу над тем Максом, которому она так одержимо хранила верность со мной, доводя до исступлённой ярости показной холодностью и отстранённостью. Победу над её неприступностью и твёрдым решением вернуть того, кого она так надеется ещё воскресить. И только одному Дьяволу известно, удастся ли ей это, и что с ней будет, когда она поймёт, что все её попытки тщетны.

Отстранился от Дарины и провел пальцами по сбившимся волосам, подтянул вверх платье, закрывая грудь. Занять себя хоть чем-то, чтобы прийти в себя окончательно.

Склонился к лицу жены, опустив её на пол веранды, усмехнулся, увидев всё еще затуманенный взгляд и опухшие искусанные губы.

— Каждый в этом доме поймёт, чем вы только что занималась, госпожа Воронова. Без помады…в помятом платье и с пьяными глазами.

Подтолкнул её вперед, к двери и, обхватив сзади за плечи, прошептал, шагая вслед за ней:

— И я дьявольски рад этому!

Он любил копаться в своих воспоминаниях. Кто-то смотрел видео, листал книги, а генерал Лис «смотрел» те или иные фрагменты казней, пыток, изощренных экзекуций или умело выстроенных игр. За десятки лет своего командования отрядом у него собрался целый «плейлист» самых любимых записей. Он отсортировал их по жанрам: «эмоции», «насилие», «извращения», «игры» и «лики смерти». Последний «файл» был самым любимым. Каждый раз, когда он просматривал его, по телу прокатывались волны удовольствия, не сравнимые ни с чем, даже с оргазмом. Он уже давно не развлекался с женщинами, мужчины вообще его не интересовали, но ему нравилось смотреть на страдания, когда инквизиторы забавлялись со своими жертвами в камерах пыток. Нет, Лис не кончал от созерцания экзекуций в полном смысле этого слова, он испытывал более возвышенный экстаз. И он превосходил по своей силе физическое удовольствие тысячекратно. Он считал, что это приближает его к Богу. Отказ от плотских утех и умение наслаждаться ментально.

Лис откидывался на спинку кресла и, сунув в рот наконечник трубки от дымящегося сосуда со смесью. Единственное запрещенное удовольствие, которое позволял себе генерал – адский наркотик, чтобы полностью погружаться в собственные воспоминания и проживать их снова с той же яркостью.

В такие моменты казалось, что он впал в летаргический сон или умер. Его глаза закрывались, а все конечности были настолько расслаблены, что походили на свисающие плети. Иногда кончики его пальцев подрагивали, и приподнималась верхняя губа, обнажая зубы. Если «картинка» была особо притягательной, он запрокидывал голову и дрожал всем телом, сильно затягиваясь наркотическим маревом, давая своему разуму взорваться на триллионы брызг утонченного наслаждения.

В кабинете клубился дым от испарений из сосуда, и никто не имел права войти в эту обитель.

Последние пару дней Лис смаковал только одно событие – смерть Мертвого. Подробно записанную подчиненным – наемником, которого подослал к Зверю, чтобы наконец-то уничтожить зарвавшегося ублюдка, нанесшего Главе личное оскорбление вместе со своим венценосным семейством. Их теперь будет легко сбросить с трона, а потом и казнить с особой жестокостью. Несколько лет Лис ждал этого дня, когда сможет убить проклятого ублюдка, выставившего его посмешищем, прежде всего, перед самим собой. Отомстить. Лис всегда раздает долги, а Мертвому он задолжал смерть.