Книга Лезвие, страница 19 – Ульяна Соболева

— Проблема в другом — у него кроме нас не на кого рассчитывать. Он попытается надавить. Осторожными надо быть. Это не просто бабки, Зверь. Это политика. И они по трупам пойдут, чтоб своего добиться.

— Думаешь, боевикам продают?

— Не думаю — уверен. Новые враги. Чтоб не скучно жилось.

Андрей задумчиво выпустил дым и отшвырнул окурок вниз с моста. А я развернулся спиной к парапету и затянулся последней затяжкой, обжигая пальцы:

— Новые враги — это хорошо замаскированные старые. Ахмед сдох, и на нас вышли напрямую.

Ей вдруг стало страшно. Очень-очень страшно. Именно тогда, когда проходила мимо кровати своей младшей сестренки, вдруг подумалось о том, что никогда больше не увидит ни ее, ни маму с папой, и грудь сжало тоской, будто наполнились водой легкие. Когда-то в детстве Зарема упала в колодец.

Она наклонилась вниз, чтоб рассмотреть, куда упала резинка с ее толстой черной косы, и, не удержав равновесие, полетела вниз. Как ее вытащили, она не помнила, а вот как вода ледяная в горло затекала и наполняла болью, разрывающей грудную клетку, помнила хорошо. И сейчас ей казалось, что вода затекает ей в самое сердце ледяным ужасом. Только поздно уже назад, нельзя никак, ее брат ждет, и нельзя его там оставить, она должна его домой привезти. Так та женщина сказала. Обещала ее к Анвару отвезти. Давно он из дома ушел. Уже полгода как прошло. Мать с отцом и со старшим братом везде искали его, и полиция искала, но Анвар уехал в город и не вернулся больше. Его мотоцикл нашли у дороги с пробитым колесом. Мать не хотела верить, что сына в живых нет. Порог отделения обивала, отец звонил везде, даже портрет сына в интернете по всем сайтам раскидали. Зарема об Анваре каждый день у Аллаха просила, чтоб нашли его и домой к матери привезли. Совсем извелась она. В старшего Абдула уже не верила совсем. Не смог тот найти ее сына младшего, не смог вернуть кровиночку домой. Следов даже не отыскал, а ведь мог. Связей сколько у него с людьми нехорошими из города и из земли неверных. Никто не спрашивал, зачем к их дому машины поздно ночью приезжают. Молчали все. Ведь дом весь на нем держался. В достатке они жили, в отличие от соседей, Абдул Анвару обучение в городе оплатил… но кто знает, не поедь парень в город, может, и не пропал бы.

Зарема слышала, как мать своему сыну старшему кричала, что он виноват, он послал его неизвестно зачем в место чужое. Ведь мог и к себе взять.

— Куда к себе, мама? Ты знаешь — кто я и чем дышу? Не нужно это женщине знать. Я брату жизни лучшей хочу. Чтоб уважаемым человеком стал, чтоб не оглядывался, когда по улице идет. Переехать из этой деревни, мама.

— Зло там, сынок. Зло. Мы всегда здесь жили, и хлеб у нас был, и молоко. Зачем нам что-то другое?

Зарема в разговоры взрослых не лезла, пряталась, чтоб не видели, как подслушивает, а потом к матери шла и обнимала ее, по волосам гладила по седым.

— Где мой Анвар, где он, мой сынок? Не голодно ли ему? Не холодно?

— Добрые люди, мама, везде есть. Накормят и Анвара нашего.

Только самой ей в это плохо верилось. Дурочкой Зарема никогда не была. Понимала, что если нет брата так долго, их кроткого зеленоглазого Анвара, то что-то нехорошее с ним случилось. А потом в их дом весть дурную принесли — парня мертвого нашли в ущелье, по всем приметам на Анвара похож. Мать тогда сознание потеряла, а отец лекарства глотал из коробочки прозрачной. На опознание Абдул ездил… не брат это оказался, а друг его Ильяс. Стало еще страшнее, теперь уже точно все понимали, что в беде их Анвар.