Книга Последний рассвет, страница 14 – Анна Тодд

— Здесь есть другой выход? – спрашиваю я, кивая на дверь. На улице уже ждет водитель. Сегодня он какой-то угрюмый и больше похож на сторожевого пса.

Амара широко улыбается; теплый солнечный луч скользит по ее лицу, подсвечивая россыпь веснушек на щеках. Они светлее моих и придают ей особую, трогательную миловидность.

— А ты мне нравишься! – Амара хлопает в ладоши и помогает мне устроить побег.

Выскользнув на улицу через служебный выход, я тут же ощущаю на коже теплое дыхание солнца. Надев очки, сверяюсь с картой в телефоне и отправляюсь в путь. Июньское солнце ошибок не прощает – порывшись в сумке, я достаю крем и спешно смазываю лицо и плечи, вечные жертвы летнего зноя. Каждое лето я обгораю; со временем краснота уходит, уступая место загару, но первый ожог всегда самый мучительный: кожа пульсирует, шелушится и прочие ужасы.

Втерев остатки густого белого крема, я иду на зов соленого дыхания моря. Интересно, заметила ли мама, что я ушла без водителя? Эта мысль никак не дает мне покоя, и я проверяю телефон. Ни одного сообщения, тишина. Выдыхаю.

Наш отель расположился в самом сердце туристической жизни: повсюду пестреют палатки, битком набитые украшениями, керамикой и сувенирными блокнотами. Хочется обойти их все, скупить каждую из этих милых безделиц, и я непременно так и сделаю, только не сегодня. Сегодня – день моря.

Чем ближе пляж, тем уверенней бриз. Наконец я перехожу улицу – и вот он, песок. Мое сердце замирает от восторга. У воды я всегда обретаю удивительный покой, будто меня здесь ждали.

Море я видела лишь однажды, в далеком детстве, когда мы с бывшей соседкой и ее семьей ездили на курорт Галвестон в Техасе. Почти все время стояла хмурая погода, но меня было не вытащить из воды. Бассейны, озера, реки… Помню, после той поездки мама купила нам лодку и пообещала возить меня на озеро каждые выходные.

Шли годы, мама продвигалась по карьерной лестнице, и поездки на озеро становились все реже. Лодка простаивала месяцами, медленно обрастая паутиной и несбывшимися обещаниями. Мои последние воспоминания о тех выездах окрашены бесконечными звонками, маминым раздражением из-за плохого сигнала и тем гневом, который она однажды обрушила на меня, когда я, вылезая из воды, случайно намочила ее ноутбук.

С самого детства я наблюдала, как мама превращается из вдумчивого профессионала в хрестоматийную карьеристку, для которой мир за пределами офиса попросту не существует. Увы, своим примером она преподала мне лишь один урок: ради карьеры можно принести в жертву не только себя, но и собственного ребенка.

Мама продала нашу лодку, когда мне исполнилось шестнадцать. На озере, мол, стало не протолкнуться из-за туристов, да и дорога «того не стоит». Вот только для меня все было иначе.

По пути на озеро я всегда с нетерпением ждала остановки в Buc-ee’s – этих огромных придорожных магазинах-заправках размером с супермаркет. Там было все, чего душа пожелает: от напитков и закусок до одежды и кучи дурацких, совершенно бесполезных штуковин, вроде садовой таблички в форме ухмыляющегося бобра. Я обожала набирать там горы вкуснятины, вроде вяленой говядины или сэндвичей с грудинкой, обпиваться газировкой до колик в животе, слушать ретропесни на испанском, напоминавшие маме о детстве… Для меня одно лишь это приключение уже стоило пути.