Книга Последний рассвет, страница 72 – Анна Тодд

— У тебя отличное чувство юмора, – улыбается Джулиан, и я смущенно краснею.

Легкий языковой барьер придает нашей беседе особую пикантность. А может, все дело в том, что Джулиан – из тех, кто не боится говорить, что чувствует. Так или иначе, мне это нравится, хотя от человека с его внешностью я такого не ожидала. Он мог бы заполучить любую на этом острове, а проводит утро вторника у бассейна рядом со мной. Я не обесцениваю себя – просто радуюсь.

— О чем ты думаешь? Прямо вижу, как вращаются шестеренки в твоей голове – говорит Джулиан, забавно покрутив пальцами у висков. Затем он широко разводит руки, приглашая меня сесть рядом. Я устраиваюсь между его ног и прижимаюсь к его груди, чувствуя тепло кожи и ровное биение сердца.

— Ты ведь мог быть сейчас где угодно, но ты здесь… со мной, – тихо признаю́сь я, рискуя показаться уязвимой.

Джулиан обнимает меня еще крепче. Какой же он теплый… Наши тела будто созданы друг для друга: вчерашний день на лодке – лучшее тому доказательство.

— Ага, мог. Например, на работе, – смеется он. Потом его голос становится серьезным, даже немного нервным. – Быть здесь, с тобой, мне гораздо приятнее. Причем без шуток. Говорю абсолютно искренне.

Он нежно обнимает меня за плечи и по очереди целует каждое.

— Я именно там, где хочу быть, и это чертовски страшно и непонятно. Но я разберусь, обещаю.

Хотя слова Джулиана пробуждают во мне смутную тревогу, я лишь молча киваю. Никто не знает, что принесет завтрашний день, и терзаться предчувствием неудач – значит предавать себя и те бесценные моменты, что нам дарованы.

Наше чувство – мимолетное или нет… я о таком и мечтать не смела. Клянусь, оно стоит любой боли, которая может прийти следом! Правда в том, что из нас двоих именно я – огромный риск, и мне горько осознавать, что я слишком эгоистична, чтобы открыть Джулиану правду.

— Пойдем купаться? – предлагает он.

Я неохотно встаю с шезлонга, и Джулиан тянет меня к воде.

Мы плывем, почти не разжимая объятий. Иногда перебрасываемся парой слов, иногда наслаждаемся тишиной. Вода в бассейне оказывается на удивление соленой. Я хочу сказать об этом Джулиану, но он и сам это понял, когда набрал полный рот, чтобы пустить в меня фонтанчик. Мы дружно хохочем, разбудив нашего сонного соседа. Джулиан откашливается, ругаясь по-испански. Мужчина бормочет что-то невнятное и, кряхтя, плетется обратно в отель – видимо, досыпать.

Мы наслаждаемся теплом и тишиной.

— С тобой так легко, Ория. Все проблемы с бизнесом, все сомнения, тревоги и заморочки отступают, когда ты рядом. Мне хочется быть с тобой каждую минуту. Со мной такое впервые. Мне… мне не хочется от тебя спрятаться, Ри.

— Ория!

Мама.

Она появляется так внезапно, что я едва не выпрыгиваю из воды, отчаянно надеясь, что мне померещилось. Машинально отстранившись от Джулиана, я встаю на ноги. Я настолько погрузилась в наш чудесный момент, что даже шагов ее не услышала.

— Мама, – говорю я, скорее для Джулиана, чтобы обозначить, кто эта женщина со взглядом убийцы, направленным на него.

Она медленно переводит глаза с меня на Джулиана и обратно, словно пытаясь осмыслить увиденное. Ну да, ее дочурку обнимает какой-то парень – чудеса, да и только! Надеюсь, она не начнет при нем обращаться со мной как с ребенком!