Книга Зелье-катастрофа, страница 7 – Елена Милая

— Хм… а попробовать потом что-нибудь дашь? Есть что-то вроде зелья силы?

— Нет, но я сварю! — не поверила своему счастью я. — А ты не боишься? Я Камилла Заречная, кстати.

— Дик Рассел, — представился он. — Твой новый сосед. Знаешь, страшновато, поэтому ты на всякий случай еще и зелье восстановления свари. И зелье от изжоги пусть будет. И да… от тошноты и диареи.

— Да ты меня работой на месяц обеспечил! — Я в восхищении посмотрела на соседа и протянула перемазанную соком одуванчика ладонь. — Давай дружить, Дик Рассел! Со мной весело!

— Вижу, — улыбнулся он, принимая рукопожатие.

И последующие два года вплоть до его выпуска из школы мы действительно дружили.

Он единственный поддерживал меня во всех экспериментах. Стоял на стреме, когда мне надо было украсть из огорода деревенского старосты редкий вид щавеля, выгораживал перед мамой, которая, получив очередную жалобу, бегала за мной по кухне с полотенцем, составлял компанию, когда надо было пополнить запасы в лесу. Один раз даже вытащил из болота, куда я по своей глупости угодила. Правда, потом он так сильно ругался!

Он всегда мне нравился, и я ему доверяла, поэтому, когда на выпускном Дика я внезапно застукала его целующимся со своей одноклассницей Ликой, неожиданно для себя самой поняла, что это не простая симпатия, а самая настоящая влюбленность. Дик Рассел, соседский мальчишка, свой в доску парень, разбил мне сердце, и я предпочла отгородиться от него от греха подальше.

Помнится, поступив в перспективную академию в столице, специализирующуюся на боевой магии, он радовался как ребенок. Пришел перед отъездом попрощаться, полез обниматься, а я… отделалась скупым пожеланием удачи. Дик расстроился, затем пару раз писал письма, но, не дождавшись ответа, больше не напоминал о себе.

Три года я старалась о нем не думать. Получалось. До сего момента.

Старый друг стоял в изголовье моей кровати и очень странно на меня смотрел. Как на неведомую зверушку, вот честно.

— Какого черта ты здесь забыл, Дикий?

— И я рад тебя видеть, соседка. — Он растянул губы в знакомой улыбке и невозмутимо присел на свободную койку, показывая всем видом, что лазарет покидать не собирается. За то время, что мы не виделись, парень похорошел: стал шире в плечах, растерял подростковую неуклюжесть и коротко подстригся. Жаль: мне нравилось, как он небрежным жестом откидывал волосы назад. Именно из-за прически мой брат как-то заметил, что Дик будто пришел из Диких лесов, так его и прозвали в деревне — Дикий. Так. Стоп, Камилла. Даже не думай.

— Ты не ответил. — Я же, напротив, с радостью бы покинула это ужасное место. Лучше отвар восстанавливающий выпить, а не терпеть эту штуку, что торчала из моей руки.

— Перевелся. Говорят, у вас замечательный преподаватель по боевой магии.

— Вранье… Он тот еще вредный профессор. Давай честно? За девушкой, поди, рванул?

И судя по тому, как удивленно вскинул брови Дик, я попала в точку. Но затем лицо друга омрачила тень, и я поняла, что там все не так уж гладко. Даже не знаю, позлорадствовать по этому поводу, что ли?

— Ты изменилась, — вдруг обронил парень, задумчиво разглядывая потолок. — Я тебя не узнаю.

— Ты про грудь, которая выросла? — уточнила я.

— Ан нет, не изменилась, — вздохнул Дик. — Все такая же язва.