Книга Ловушка шелкопряда, страница 103 – Рин Чупеко

Когда я поднял глаза, Окику, пытаясь защитить, нависает надо мной, злобно сверля взглядом призрак Хотоке.

— Я… я знаю этого парня, – с трудом выговорил я, охваченный дрожью. – Я знаю Томео.

Я видел его лицо среди вещей Кагуры – мальчика на выцветшей фотографии с торжественной, печальной улыбкой, а затем, когда на склоне лет он позировал со своей дочерью.

Кадзухико Кино был Томео. Вот почему он утверждал, что побывал в Айтоу, но никогда не рассказывал Кагуре, как ему это удалось. Вот почему он был так одержим идеей вернуться и снять проклятие. Когда Хотоке покончила с собой и открыла врата ада, Томео, должно быть, нашел способ сбежать.

Пока я переваривал настигшее меня прозрение, Хотоке молчала. Из всех духов, обитающих в этом крошечном чистилище, она единственная, кого не коснулась злоба адских врат, но ей все равно пришлось годами скитаться в ожидании, когда кто-то снимет проклятие.

— Она не может явиться на территорию каннуси в таком виде, – шепнула Окику. – Иначе дерево поймает ее в ловушку.

— Как же нам все исправить?

Подруга указала на магатаму в моих руках. Поддавшись внезапному порыву, я снова поднес драгоценный камень к глазам.

Девушка, которую я вижу в отверстии, больше не напоминает ночной кошмар. Печальные глаза Хотоке смотрят на меня с сожалением и решимостью.

«Соверши последний ритуал до того, как это сделает он,– звучат ее слова в моей голове. – Ты не должен позволить ему опередить тебя».

Я знаю, кого она имеет в виду. Каннуси. Ее отца. Не уверен, насколько велика сила магатамы – защищала ли она Кадзухико от невест-призраков или помогала ему сохранить рассудок во время пребывания здесь, – но она все же не смогла уберечь его от гнева жреца. Если даже Хотоке не смогла спасти Кадзухико, то от каннуси не так легко избавиться.

Хуже того, я узнал и каннуси. Это он вывел меня из подземного туннеля и указал на нужные книги из своей библиотеки.

Скелеты все еще цепляются о края ямы, но теперь, когда я знаю правду, они больше не кажутся мне злобными, лишь умоляющими. Я наблюдаю, как Хотоке приближается к ним, останавливается у тела того, кто в отрочестве составлял ей компанию. Человека, который пережил первый отбор только для того, чтобы много лет спустя пасть жертвой судьбы, которой когда-то избежал. Я слежу за тем, как Хотоке наклоняется, проводит рукой по впалым щекам мужчины, чертит пальцами узоры на увядшей коже.

— Ты поможешь мне? – спросил я.

Чтобы уйти из этой деревни, я должен завершить ритуал. А чтобы завершить ритуал, мне придется принести жертву.

Хотоке не ответила, даже не повернулась, чтобы посмотреть на нас. Однако я слышу ее ответ громко и отчетливо.

— Спасибо, – произнес я, но она продолжала гладить лицо мертвеца, как будто я ничего и не говорил.

Я чувствую, как Окику дотрагивается до моего рукава.

— Ты мне доверяешь?

— Конечно, – ответил я, потрясенный, что она вообще об этом спросила. Тем не менее по тому, как подруга отказывается встречаться со мной взглядом, я понимаю – смерть Керена Макнила все еще стоит между нами. Окику не забыла, как я обвинил ее в том, что она ничем не лучше женщины в черном, которая так долго преследовала меня.

Я обхватил лицо Окику ладонями.

— Я доверяю тебе свою жизнь, Ки. Я всегда буду тебе доверять.