Книга Ловушка шелкопряда, страница 121 – Рин Чупеко

— Все в порядке, правда, – уверяю я.

Теперь мы не просто едим в фургончиках. Иногда я приглашаю ее в настоящий ресторан или на фильм, который мы оба хотим посмотреть. Точно не уверен, на каком этапе находятся наши отношения. Мы не обещали хранить друг другу верность. Я знаю, что она ходит на свидания с другими, но ни с кем не заводит серьезных отношений. Кендалл была бы не против, поступи я так же. Она не пытается навесить на нас ярлык. Как бы то ни было, мне действительно нравится Кендалл и я ценю ее чуткость.

Мы сходили в кино, а затем устроились в итальянском кафе прямо за углом от кинотеатра.

Кендалл ковыряет ложкой мороженое с нугой и орехами.

— Ничего страшного, если ты не хочешь об этом говорить. Но на тот случай, если ты решишь излить душу вместо того, чтобы быть ворчливым, задумчивым альфа-самцом…

— Ты начиталась любовных романов, – поддразнил я. За много миль от тех, кто обо всем знает – от Кагуры, Келли, тетушки или Саи, – мне не с кем поговорить о том, что случилось на весенних каникулах. – Помнишь девушку, о которой я тебе рассказывал? Та, которая… эм…

— Та, из-за которой ты ударил Макнила, – с улыбкой подсказала Кендалл. – Да, помню.

— Она ушла.

— Что значит «ушла»? – Кендалл выглядит удивленной. – Она ведь не умерла? Ты вдруг стал таким мрачным.

Трудно объяснить. Во многих отношениях Окику действительно умерла, и все же…

Почувствовав направление моих мыслей, темнота внутри меня начала пульсировать.

— Не совсем. Ей пришлось уехать, и я не знаю, вернется ли она когда-нибудь.

— Ох. – Кендалл кладет свою руку на мою. – Мне жаль, Тарк. Как ты себя чувствуешь?

— Немного не в себе.

— Ты ее любишь? – Вопрос звучит скорее неуверенно, чем с обычной, присущей девушке напористостью. – И не надо болтать о том, как ты не хочешь ранить мои чувства. Я прошу тебя быть со мной честным.

Я не смог ответить, когда она впервые задала этот вопрос несколько месяцев назад, когда Окику еще была частью меня. Теперь же слова приходят сами собой.

— Да, люблю. – Не могу назвать это чувство романтичным, потому что оно и является, и не является таковым. В нем заключено все, но ирония состоит в том, что я не могу объяснить свою любовь к Окику, не показавшись при этом сумасшедшим. Без нее я пребываю в растерянности. Не знаю, что делать со своей жизнью. Для меня она самый важный человек в мире, а теперь я, возможно, больше никогда ее не увижу.

Кендалл закусывает губу и опускает взгляд.

— Должно быть, она потрясающая, раз ты о ней так заботишься.

Я отгоняю мрачные мысли, не желая портить вечер.

— По правде говоря, я не знал, стоит ли что-то говорить, учитывая твои чувства. Но я обещал, что буду с тобой честен.

«Насколько это возможно», – добавляю я про себя.

— Спасибо за это. Я не… – Кендалл вскинула голову. – Подожди-ка. Что значит «учитывая твои чувства»?

— Учитывая то, что я безумно тебе нравлюсь. – Я самодовольно улыбнулся, но отстранился, когда она сделала вид, что хочет швырнуть в меня мороженым.

— Ты самый невыносимый, высокомерный, несносный…

Я заставляю ее замолчать, когда наклоняюсь и накрываю ее губы своими.

Кендалл почти тут же сдается.

Недалекий, а то как же.

— Как это отразится на наших отношениях? – тихо спросила Кендалл чуть позже. Мороженое уже съедено, так что она придвинула свой стул поближе к моему, чтобы устроиться у меня под мышкой. Скоро мне нужно будет отвезти ее домой, но пока я наслаждаюсь тем, как она прижимается ко мне.