Книга Ловушка шелкопряда, страница 49 – Рин Чупеко

— Бессмыслица какая-то, – пробормотал я.

— Девушка и юноша должны желать этого.

Я повернулся, чтобы посмотреть на Окику. Ее взгляд был прикован к пергаменту.

— Все девочки от восьми до двенадцати лет должны принести похожую на себя ханайоме нинге. Когда дверь закроется, солнце погаснет. Когда же оно возродится вновь, та, чьей кукле была оказана честь, станет избранной. Эта девушка должна с радостью принять свою судьбу.

В течение трех лет она не должна общаться ни с кем, кроме мальчика. Когда же избранной, наряженной и связанной, будет оказана честь, она обратится в светлячка.

Тишина затянулась, пока мы оба всматривались в текст, пытаясь осмыслить то, что только что прочитала Окику. Написанное вполне могло оказаться бессвязным бредом сумасшедшего, выпившего слишком много чашек саке. Но я повидал много девушек, что превратились в светлячков, и, к сожалению, для данного перевоплощения имелось лишь одно условие.

— Окику, что такое ханайоме нинге?

— Свадебная кукла.

Я достал заметки Кагуры и быстро нашел нужный отрывок.

Свадебные куклы использовались для представления девушек во время свадебных церемоний.

— Окику, речь идет о жертвоприношении, да?

Я продолжил читать записи Кагуры:

Чтобы жить вечно, нужно управлять вратами. Чтобы управлять вратами, нужно принести жертву. И жертва эта должна быть добровольной.

Я сделал паузу.

— Ни одна из этих девушек, должно быть, не знала, что ее ждет. Неужели эти люди убивали невинных в ходе какого-то непонятного ритуала в надежде открыть врата ада?

Мне было ужасно жаль ту, которая изливала душу этому дневнику. У нее были такие надежды на будущее. Что же с ней случилось?

Окику ничего не сказала, но я знаю, каков был бы ее ответ. Ее глаза заблестели. Этот ритуал все больше и больше напоминает чемпионат мира по борьбе с серийными убийцами, в котором моей подруге-призраку не терпится поучаствовать. Я же не испытываю подобного энтузиазма.

— Тарк? Ты еще не спишь? – Келли заглянула в комнату и нахмурилась, увидев разбросанные вокруг книги. – Тарк, тебе нужно немного отдохнуть. Завтрашний день и так обещает быть напряженным, а мы еще и сменили часовой пояс.

— Я просто просматривал кое-какие записи. – Я не могу рассказать Келли о том, что нашел. Она и так беспокоится, так что любая дополнительная информация способна выбить ее из колеи. – Разве к тебе это не относится? Почему ты не спишь, Келли?

— Не могу уснуть, – призналась она. – Мысли в голове не дают покоя. Я волнуюсь о Кагуре и об этом… исследовании. Мне оно кажется слишком уж невероятным.

— Два года назад ты сказала бы то же самое.

— Ага. Не напоминай. – Келли заметила Окику и слегка улыбнулась ей. – После того как ты ушел, я поговорила с тетей. Думаешь, отец Кагуры и правда нашел деревню в Аокигахаре?

— Трудно поверить, что никто не натыкался на нее раньше.

— По словам тети, он утверждал, что он нашел неоспоримые доказательства. Только вот они так и не были подтверждены другим независимым источником. По-видимому, он решил найти что-то еще подтверждающее его слова – кого-то еще, – но так и не вернулся. А прошло уже десять лет.

— Почему Кагура нам об этом не рассказывала?

— Тетя сказала, что Кагура не любила вспоминать об этом, хотя приезжала несколько раз в Аокигахару на поиски отца.