Книга Ловушка шелкопряда, страница 61 – Рин Чупеко

Вскоре я уже сожалею об этой идее. Девушка снова появляется в объективе, ее лицо так близко, что я отшатываюсь от камеры и ударяюсь затылком об стену.

Это не тот призрак, который следил за съемочной группой, и не тот, что появился за спиной Кагуры. И даже не тот, ползущий, с которым я встретился снаружи. К моему удивлению, у нее те же брови в форме слезинок, та же черная, натянутая улыбка… но это явно другая девушка.

— Это не он, – шепчет призрак в камеру, а затем тянется ко мне.

Тяжело дыша, я выключаю видеокамеру. Что бы я сейчас ни чувствовал, Окику ничего не предпринимает. Ее глаза закрыты.

Из просмотренных видеозаписей я делаю три вывода. Охотники за привидениями прибыли в деревню, где сейчас нахожусь и я. В этой деревне обитают по меньшей мере четыре злых духа.

Теперь я понял, почему храм, который я увидел при входе в деревню, показался мне знакомым. Тот же самый храм был на фотографии, которую прислала мне Кагура. И если она и кто-то из мужчин еще живы, то, скорее всего, они находятся именно там.

А значит – хочу я того или нет, мне придется выйти из этого дома.

Ух.

— Здесь бродит много призраков, – прошептала Окику, будто бы почувствовав, о чем я думаю.

— Я знаю.

— Здесь бродит призрак.

— Думаю, она ясно дала это понять, когда загнала нас сюда.

— Нет. Призрак бродит по этому дому.

Меня пробирает озноб. В панике я оглядываюсь на раздвижную дверь, но офуда по-прежнему на месте. Снаружи не чувствуется зловещего присутствия духов.

Но тут раздаются глухие удары, и, похоже, шум доносится слева от меня.

Уцелевшие части и разваливающиеся обломки мебели, что осталась в доме, свалены у одной стены. Кто-то скребется за ними.

Я отодвинулся как можно дальше от шума, но Окику из другого теста – она идет прямо на звук.

— Окику…

Она игнорирует меня.

— Он безвреден, но ты должен с ним разобраться.

— С кем разобраться?

Мебель падает. Окику сметает оставшийся мусор мощным взмахом руки и открывает взору странное, похожее на кокон существо. Оно размером со взрослого человека, если бы взрослые люди сворачивались в клубок, точно гусеницы, и бились об пол в немой агонии.

— Что это такое? – в ужасе спросил я.

— Жертва, – печально ответила Окику.

— Ты…

Она покачала головой.

— Я не могу к нему прикоснуться. Зато ты можешь.

— Я? Ки, я не притронулся бы к этой штуковине, даже будь она миллионом долларов.

Миллионом долларов, который корчится на полу.

— Дерева будет достаточно.

Я опустил взгляд на кол, который все еще держал в руке.

— Пожалуйста, – голос Окику стал мягче. – Он страдает…

Я не хочу. Действительно не хочу этого делать. Но моя подруга-призрак никогда раньше не умоляла…

Я сглотнул и сделал шаг вперед. Когда я занес руку, существо издало похожее на стон звук.

Стоило мне нанести удар, как кокон раскрылся. Он напоминал хрупкий гроб из высохших ниток. Внутри оказалось нечто, похожее на молодого человека в рабочей одежде, на его лице застыло выражение неописуемого отчаяния. В тот момент, когда он исчез, кокон рассыпался в пыль. На его месте остались лишь нити, распростертые на полу, точно паутина.

— Шелкопряды, – пробормотала Окику.

Я содрогнулся. Мне известно, что многие сельские поселения были основаны для торговли шелкопрядами, но насколько большими они были в Айтоу?