Книга Ловушка шелкопряда, страница 87 – Рин Чупеко

Несмотря на наше положение, Кагура улыбнулась. Согласно ее плану, мы сначала обошли комнату, стараясь не обращать внимания на обилие кукольных голов и конечностей. Это самое большое помещение из всех, в котором мы успели побывать, что только подтверждало предположение о том, что Кадзивара были очень богатой или очень уважаемой семьей, раз могли позволить себе такую роскошь в сельской глуши. Но даже несмотря на это, одна из их дочерей все же была принесена в жертву. Мне стало интересно, сопротивлялись ли они или просто смирились со своей участью.

Кагура обыскивала одну сторону комнаты, в то время как я обходил ее в противоположном направлении. Вдруг мико приложила палец к губам, знаком велев мне остановиться. Ее слух был куда острее, так что мне потребовалось несколько секунд, чтобы уловить странное жужжание, доносящееся из комнаты перед нами, с другой стороны ширмы-седзи.

На наших глазах из-за нее выросла тень – силуэт женщины с длинными волосами, развевающимися за спиной. Несколько мгновений он раскачивался взад-вперед, а жужжание не прекращалось. Затем я в ужасе увидел, как фигура удлинилась и расширилась, шея вытянулась, и еще, и еще, пока не оказалась на высоте нескольких футов над полулежащим телом.

Поднятая голова повернулась и уставилась на нас.

Несмотря на трясущиеся колени, мне удалось отступить на несколько шагов. Кагура же была тверда как кремень. Она скользнула к ширме и одним резким движением распахнула ее. Та с легкостью отодвинулась, но за ней обнаружились лишь татами и поеденное молью кимоно, висящее на небольшой бельевой веревке.

В глубине комнаты, однако, стоял небольшой шкаф.

— Кагура, – прошептал я, обливаясь потом, несмотря на холод.

— Возможно, тебе стоит встать позади меня, – с пугающим спокойствием произнесла мико. – Хватай куклу, как только я дам сигнал.

Я повиновался, и она вошла в комнату. Стоя у алтаря с занесенной над куклой рукой, я наблюдал за Кагурой. У мико были стальные нервы. Она не дрожала и каждый шаг к шкафу делала с таким невероятным спокойствием, словно прогуливалась по магазинам в Акихабаре^[32].

Медленно Кагура протянула руку к дверце, и я приготовился к худшему. Ловким движением она распахнула шкаф.

Внутри было пусто. Кагура чертыхнулась, что ей было несвойственно.

— Следи за языком, – решил пожурить ее я, не уверенный, радоваться мне или ужасаться. Она повернулась, чтобы сердито посмотреть на меня, но тут же побледнела.

— Тарк!

Кто-то хихикнул мне в ухо.

Схватив куклу с алтаря, я бросился прочь, но недостаточно быстро. Боль пронзила верхнюю часть спины, когда ногти впились в кожу. Я рухнул на пол. Инстинкт подсказывал мне ползти как можно дальше, что я и сделал. Позади послышался звук тяжелого удара, за которым последовал пронзительный визг. Я рискнул оглянуться. Кол угодил прямо в цель: вонзился в грудь невесты-призрака. У Кагуры глаз как у орла. Призрак вцепился в мой рюкзак, что не позволило ему добраться до меня и буквально спасло мне жизнь.

Священные колья ослабили девушку, но она все еще подбиралась к нам. Глаза были чересчур велики для лица, а рот, распахнутый в крике, слишком широк.

Кагура бросилась ко мне: знакомые песнопения сорвались с ее губ, когда она занесла руку, готовая метнуть еще один кол. Боль в спине становилась невыносимой. Не думаю, что мико успеет меня спасти.