Книга Девушка из колодца, страница 33 – Рин Чупеко

Эта кровь также впитывается в плоть Тарквиния. Печать поглощает ее без следа и теперь пульсирует, как ее близнец на правом запястье, покрывает рябью кожу Тарка.

Тень за спиной мальчика становится больше, и ассистентка учителя, наконец, видит ее лицо. Это еще одна женщина, но на этот раз одетая в черное. Необычность ее лица объясняется круглой фарфоровой маской, скрывающей почти все черты и до жути напоминающей лица кукол в комнате Йоко. Но некоторые части маски откололись. Из-под нее выглядывают изуродованная кожа и несимметричные, отталкивающие и вселяющие ужас глаза.

Молодая женщина кричит, но Тарк не видит ее. Он двигается и дергается, как марионетка. Обе печати продолжают извиваться, как змеи, под его кожей. Женщина в черном протягивает руку к Келли, в ее изуродованных глазах читается жуткое торжество.

Но она отшатывается, когда видит меня, стоящую позади кузины Тарквиния. Та тоже замечает меня и вскрикивает.

Я встречаюсь с яростным взглядом женщины в маске. Кажется, проходит несколько секунд, а может, и целое тысячелетие, прежде чем тень отступает, ее лицо скрывается в тумане, который еще несколько секунд витает вокруг мальчика, а затем резко исчезает. Стоит только женщине в маске уйти, как Тарк падает в обморок.

— Кто ты? – всхлипывает ассистентка учителя, но мне нелегко ответить на этот вопрос. Я снова смотрю на нее, и молодая женщина вздрагивает от удивления.

Потому что я больше не напоминаю разрушенный кошмар. Теперь она видит меня молодой кареглазой девушкой с волосами, уложенными в прическу, которую я часто носила. Девушку с бледной кожей. Из-за отсутствия солнца, а не из-за того, что я давно умерла. Келли смотрит на ту, кем я когда-то была, пока призраки умерших детей, освобожденные от Улыбающегося Мужчины, собираются вокруг меня сиянием.

В этот момент молодая женщина теряет сознание.

Она плохо помнит, что происходило дальше, и приходит в себя, только когда слышит отдаленные крики. Сначала она в страхе задерживает дыхание, но когда голоса становятся более отчетливыми и доносятся уже с лестницы, ее охватывает немыслимое облегчение.

— Тарквиний Хэллоуэй! Келли Старр! Это полиция! Вы нас слышите? Отзовитесь, если можете!

— Я здесь! – кричит молодая женщина охрипшим голосом. – Я здесь! Помогите нам! Пожалуйста, помогите!

На мгновение она боится, что ее мольбы останутся неуслышанными, но спустя еще несколько минут дверь в подвал открывается, и в комнату проникают лучи света.

— Мисс Келли Старр? Сохраняйте спокойствие, мисс, мы вам поможем. У вас что-нибудь болит?

— Моя рука… – шепчет ассистентка учителя. – И Тарквиний…

— Не беспокойтесь об этом, мэм. Медики уже здесь. Мы вытащим вас отсюда, как только сможем.

— С ним все в порядке, – сообщает другой мужчина, осматривая упавшего без чувств подростка. – Пульс в норме, никаких признаков травм.

Молодой женщине хочется рассмеяться, и она поддается желанию, удивляя своим смехом спасителей. Тарквиний не ранен! И все же на его руках татуировки! Печати, пирующие на его коже, словно маленькие существа!

— Бог ты мой, – слышит она, как говорит один из вошедших.

Они освещают фонарем другую койку, открывая взору Улыбающегося Мужчину, у которого теперь нет головы. Вздрогнув, ассистентка учителя отворачивается.