Книга Право сильного, страница 7 – Юлия Арниева

Первую фигуру мы прошли молча. Приходилось следить за каждым шагом: придворные обручи требовали куда больше места, чем обычное платье, а пары стояли теснее, чем хотелось бы. Я дважды едва не задела юбкой соседнюю даму, один раз почувствовала, как чужой шлейф скользнул по моему, и только благодаря руке Вэнса, вовремя оказавшейся под моими пальцами, не наступила на собственный подол при повороте.

Когда фигура снова поставила нас рядом, он негромко произнес:

— Вы сердитесь на меня.

— Что заставило вас так решить?

— Вы еще ни разу не улыбнулись.

Я повернула голову ровно настолько, насколько позволяла фигура.

— Не знала, что это входит в обязанности вашей партнерши.

— Ни в коем случае.

— Значит, вы жалуетесь?

— Скорее пытаюсь понять, чем заслужил перемену.

Нас снова развели. Между нами оказалось сразу четыре человека, и несколько тактов я видела Вэнса только урывками: темное плечо за белым пером, профиль между двумя высокими прическами, руку, которую он протянул другой даме по рисунку танца. Когда мы вновь сошлись, выражение его лица оставалось таким же спокойным.

— Возможно, никакой перемены нет.

— Боюсь, миледи, это было бы еще менее лестно.

— Вы слишком требовательны, лорд Эшворт.

— Скорее слишком уверен в собственной наблюдательности.

— Опасное качество.

— Лишь до тех пор, пока мне не докажут, что я ошибся.

Он успел произнести последнее слово прежде, чем музыка снова заставила нас отвернуться друг от друга. Я почувствовала, как край обруча уперся в чужую юбку, торопливо сместилась на полшага и услышала сзади тихое раздраженное шуршание шелка. Мадам Лефевр могла сколько угодно утверждать, что к придворному платью привыкают; лично я начинала подозревать, что все женщины в этой зале просто годами совершенствовали умение страдать с достоинством.

При следующем сближении я спросила:

— Вы всегда предупреждаете людей заранее?

Вэнс чуть приподнял бровь.

— О чем именно?

— Чтобы они не составляли о вас слишком хорошего мнения.

— Только тех, чье мнение мне небезразлично.

Ответ прозвучал так тихо, что я едва не решила, будто ослышалась. Но он смотрел прямо на меня, и в нескольких шагах от нас леди Мортон как раз перестала слушать своего кавалера.

— Опасная оговорка, милорд.

— Боюсь, это вовсе не была оговорка.

Музыка увела его от меня прежде, чем пришлось отвечать, и я была за это почти благодарна.

Следующая фигура оказалась сложнее. Пары менялись местами, приходилось проходить между двумя рядами, поворачиваться, не задев чужие обручи, и в какой-то момент шлейф дернулся у меня за спиной. Я машинально замедлила шаг. Вэнс заметил первым. Он не обернулся и не сделал ничего, что могло бы привлечь внимание, только чуть изменил направление, дав мне лишние полшага пространства, и ткань освободилась.

— Вы видели меня возле короля, — произнес он.

— Вас видела вся зала.

— Это несколько утешает.

— Напрасно. Леди Мортон уже определила вас в казначейство, миссис Палмер ссудила от вашего имени короне четверть миллиона, а сэр Хэмфри Вейн возмущен тем, что вы добрались до королевского кресла, не просидев ни дня в парламенте.

Он рассмеялся негромко, и две головы в соседнем ряду тут же повернулись в нашу сторону.

— Последнее действительно непростительно.

— Я тоже так подумала.