Книга Право сильного, страница 80 – Юлия Арниева

— Ваш отец, милорд, при всем моем почтении, сеял ячмень потому, что у него не было выбора. У вас он есть.

— У меня есть жена, мистер Кок. Это несколько сужает понятие выбора.

Кок расхохотался, и ближайшие бокалы отозвались тонким звоном.

— Хорошо сказано, милорд. Но заметьте: сейчас я говорю не с вашей женой, а с вами. Женщины, по моим наблюдениям, принимают новое куда охотнее. Им не приходится потом уверять соседей, будто они всегда собирались поступить именно так.

— Боюсь, вы оказываете графине опасную услугу, — заметил Артур. — Она провела с вами в полях целый день и до сих пор не сообщила мне, что именно я должен буду изменить. Я начинал надеяться, что мне удалось отделаться одним ячменем.

Кок рассмеялся и вернулся к барашку. Фентон тем временем сменил блюда, разговор на несколько минут ушел в сторону, но Кок, как выяснилось, о полях не забыл.

— Впрочем, ячмень — меньшее из ваших прегрешений. Меня куда больше занимают низины к востоку от дома. Почему их до сих пор не осушили?

Артур промокнул губы салфеткой.

— До сегодняшнего утра они прекрасно обходились без вашего неодобрения.

— Зато не обходились без воды. Я видел камыш у самой изгороди.

— И я его видел, — вмешался Моррис. — Только меня там больше интересуют дома за низиной.

Кок повернулся к нему уже без улыбки.

— Лихорадка?

— Уже была этой весной. Несколько случаев возле низины. Я много лет занимаюсь больными, и слишком часто встречал лихорадку в сырых местах, чтобы по-прежнему считать это совпадением.

— Вот вам еще один довод, милорд, — немедленно подхватил Кок. — Осушите низины и получите не только лучшую землю, но и более здоровых арендаторов.

Артур выслушал его до конца, а потом перевел глаза на меня. Я слишком хорошо знала этот взгляд и потому заранее приготовилась.

— Катрин, напомните, за что именно вы пригласили мистера Кока?

— За его познания в земледелии.

— Благодарю. Я начал подозревать, что целью было предоставить моему поместью возможность узнать обо всех своих недостатках прежде меня.

— Пока мистер Кок не сообщил ничего, чего нельзя исправить.

— Дорогая, именно это в вашем исполнении всегда обходится мне дороже всего.

Кок снова рассмеялся и поднял бокал.

— В таком случае, милорд, боюсь, завтра расходы продолжатся. Я хотел бы посмотреть ваши пастбища.

— Разумеется. Я был бы весьма огорчен, если бы после столь близкого знакомства с моими полями овцы оказались обойдены вашим вниманием.

На этот раз рассмеялась даже Шарлотта, а Кок, ничуть не смутившись, принялся объяснять ей, почему состояние пастбищ иногда говорит о хозяине больше, чем состояние дома. Артур больше не произнес ни слова. Он спокойно доел ужин, выпил свой кларет и лишь изредка поглядывал на меня через стол, словно всякий новый недостаток Хавершема, обнаруженный нашим гостем, следовало записывать исключительно на мой счет.

После десерта он положил салфетку рядом с прибором и поднялся.

— Прошу извинить меня, господа. День был длинным, а после недавнего приступа доктор Моррис требует, чтобы я относился к себе с осторожностью, совершенно несвойственной моему возрасту.

Моррис поднял голову.

— Я просил вас больше отдыхать, милорд. О вашем возрасте речи не было.

— Вы достаточно выразительно умалчиваете о нем, доктор.

Моррис только покачал головой, а Артур пожелал всем доброй ночи и направился к двери. Проходя за моим стулом, он задержался и наклонился так, чтобы его услышала только я.