Книга Тайна Черного дракона, страница 168 – Анна Джейн

Лезвие вошло в сердце удивительно мягко, будто нож в масло. Девушка дернулась от боли, захрипела и обмякла в объятиях своего спутника. Он не стал удерживать ее — отпустил. Она рухнула вниз, рядом с камнем, заскребла ногтями землю. На ее пухлых губах пузырилась кровь, глаза казались стеклянными. Того и гляди разобьются, если вынуть из глазниц.

— Это тебе в наказание. Никто не имеет права говорить плохо о моей возлюбленной, — тихо сказал молодой человек. Его глаза наполнились тьмой. — Ты ведь не знала, да? Та, которую ты называешь Белль, когда-то звалась иначе. Ее имя — Эйана. И она была моей любовью. А я пронес эту любовь сквозь тысячелетия. Никогда не говори плохо о людях, моя хорошая. Ведь рядом могут оказаться те, кому это не понравится.

Его широкая ладонь коснулась ее рыжих волос, что ореолом разметались вокруг головы, и девушка затихла. Она умирала, и в ее глазах плескался страх.

— Будет тебе уроком. Я хотел убить тебя быстро, за одно мгновение, но ты сама виновата. Ты спрашиваешь, за что? Видишь ли, в тебе течет кровь Солнечного дракона. Она мне нужна для важного дела. Я ведь тоже дракон. Только другой. Кровавый. Тот самый сын Темного бога, которого вы все так боитесь и ждете. Я ваш Гость, пришел к вам без приглашения, — прошептал молодой человек и рассмеялся.

Его смех эхом разнесся над поляной. А в кустах вновь засияли алые глаза.

— Ты хотела знать мое имя? Меня зовут Эйю. Знаешь, твой отец прав. Император действительно скрывает правду. Моя армия скоро тронется в путь, сметая все на своем пути. Темный бог много лет готовился к этому. Искал приспешников, которые строили ему тайные храмы, чтобы поклоняться тьме. Его слуги воскресили меня. Осталось совсем чуть-чуть — и я восстану во всех трех формах. Знаешь, что тогда будет? — Он улыбнулся, и его глаза из черных сделались алыми. Словно закат, что еще недавно сиял на небе. — Я и моя армия двинемся на Юг. Во имя моего отца. Мы уничтожим весь этот жалкий мир и вернем Темному богу силу. Это будет прекрасно.

Эйю присел на корточки рядом с умирающей девушкой, стер указательным пальцем кровь с ее подбородка и размазал ей по губам.

— Тебе идет красный, — заметил Эйю. — Жаль, что из такого красивого ротика доносились такие грязные слова о моей возлюбленной.

Он обмакнул палец в лужу крови рядом с телом и написал в воздухе несколько старинных знаков. Черномагическая клинопись — забытое темное искусство, о котором сохранились лишь обрывки информации.

Знаки в воздухе загорелись темно-синим светом, вспыхнули и перенеслись на черный камень. Тот вдруг зашевелился, будто кто-то пытался вылезти из-под него.

— Пролитая кровь одной из тех, в ком течет кровь Солнечного дракона, — прошептал Эйю. — Прими новую жертву, отец. И взамен дай силы.

Кровь, вытекшая на землю, зашипела, забурлила и исчезла — впиталась в землю. Рыжеволосая девушка дернулась в последний раз и затихла. Она умерла.

Эйю срезал у нее прядь рыжих волос, вытер грязный клинок о подол красивого белого платья, поднялся и пошел прочь — терновые кусты расступались перед ним. На его миловидном лице играла улыбка.

Он покинул парк, едва не столкнувшись с какой-то девушкой, которая кого-то искала. И, как ни в чем ни бывало, вышел на нарядную набережную. И никто из горожан не заподозрил молодого человека в костюме и с тростью в жестком убийстве. На него даже и не смотрели — Эйю был словно невидим для них. Он спокойно шагал по мостовой и вдруг увидел в урне вчерашнюю газету. Вытащил ее и усмехнулся — на первой полосе был помещен портрет Белль. «Темная невеста принца. Кто она и достойна ли быть новой императрицей?» — гласил заголовок.