Книга Тайна Черного дракона, страница 34 – Анна Джейн

Дальше продолжать он не стал, замолчал, рассматривая спящую девушку, и между его бровей залегла глубокая морщина. О чем он думал, Эштан так и не понял.

— Очень удобно быть спасителем, верно? — раздался рядом с ним звонкий голос принцессы Этель.

— Не совсем понимаю вас, сестра, — бесстрастно ответил Эштан.

— Сначала отравил, потом спас. Стал героем. И в ее глазах. И в глазах всех остальных. Ловко, — ухмыльнулась Этель.

— Как вам известно, это не я отравил Белль.

— Да, так я и поверила.

— Вас не смущает, что доказательства указывают на ее старшую придворную даму? — раздраженно поинтересовался Эштан.

— Ты подкупил ее. Ну, или подставил, — не отставала принцесса. — Да, ты будешь героем, только я-то знаю, какой ты на самом деле. Тьма в тебе не спит, верно?

— Тьма во мне и не засыпала, — улыбнулся он, оставаясь все таким же спокойным, что всегда раздражало Этель. — А что не спит в вас, дорогая сестра? Вы всегда так недружелюбно настроены по отношению ко мне. Чем я заслужил это.

— Думаешь, я не знаю про тебя и Еву? — тихо, но с вызовом спросила Этель. — Я видела вас вместе на балу в честь Белль. Ты ведь был без ума от Евы. С ума сходил, наверное, когда узнал, что она с Даррелом. А потом решил забрать себе?

Эштан склонился к ней. И прошептал, чтобы никто не слышал:

— Думаешь, я не знаю про тебя и твои вылазки из дворца в мужской одежде? Про то, как ты встречаешься с мужчиной, скрывая свою личность?

Этель вспыхнула.

— Молчи и не зли меня, сестра, — продолжал Эштан. — Иначе твои маленькие секреты раскроются. Будь тихой и почтительной со мной. Не то я рассержусь. Поняла?

— Придурок, — прошипела Этель и, резко развернувшись на каблуках, ушла.

Через час замок Семи ветров опустел. Гости спешно покинули его, судача о том, что произошло. Маги и гвардейцы улетели вместе с принцессой и все еще спящей Белль. А Эштан направился в свои покои — усталый и разбитый. Однако едва он упал на кровать, не снимая одежды, как в окно раздался стук. Эштан открыл его, впустив в спальню вместе с ветром птицу — небольшую, с изогнутым клювом. Это был чернокрыл, редкая магическая птица, которую обычно использовали для доставки почты. Эштан протянул руку, и чернокрыл сел ему на предплечье, уставившись на него золотистыми маленькими глазами-пуговками.

— Пар-р-роль, — проскрипела птица, и Эштан нарисовал в воздухе магический знак — если бы он не сделал этого, послание бы уничтожилось. А затем снял с лапки чернокрыла капсулу с запиской.

«Жду тебя там же, где и всегда. Ночью. И не забудь то, о чем я просила. Твоя любящая мать», — было криво выведено на бумаге. На лице у Эштана появилось отвращение. Любящая мать. Смешно.

Вскоре Эштан покинул замок Семи ветров. Официально он возвращался в столицу, потому что должен был продолжить обучение в академии магии. Однако прежде чем попасть в Эверлейн, он оказался в одном из самых злачных районов города — Яме. Яма казалась настоящим черным пятном на карте прекрасной столицы. Это были трущобы северной окраины, в которые добропорядочные граждане старались не соваться, а полицейские патрули не ходили по одному. В Яме жили по своим законом, и зачастую эти законы не совпадали с общеимперскими, а чужаков тут не любили — да настолько, что готовы были всадить нож в сердце. Сердце Ямы было прибежищем преступников всех мастей, и притонов тут было не меньше, чем дорогих ресторанов на Золотой улице. Однако и бедняков, которым некуда было больше деться, здесь хватало. Одни ютились в жалких лачугах с картонными стенами и низкими давящими потолками, другие и вовсе на улице.