Книга Собственность боевого дракона. Я не твоя вещь!, страница 40 – Адриана Вайс

Он делает плавный шаг к Брэдли, резким движением снимает артефакт с его груди и подносит к свету тусклого кристалла. Брэдли сдавленно стонет, оседая на пол — без стабилизатора боль тут же возвращается.

А Эдрик хмурится, внимательно осматривая внутреннюю вязь моих рун. Его взгляд скользит по металлу, читая каждый изгиб, каждый символ.

Я внутренне сжимаюсь в крошечный комок, чувствуя, как по спине стекает ледяной пот. Мой обман раскрыт.

Он всё понял.

Понял, что я намеренно убрала из схемы несколько рун.

Те, что отвечали за подавления воли.

Я снова жду вспышки гнева на холеном лице Эдрика, но вместо ярости на нем расцветает искренняя улыбка.

И это гораздо страшнее злобы.

Он смотрит на артефакт в своей руке так, словно я только что сотворила шедевр.

— Гениально, Мира, — мягко произносит он, и в его тоне звучит неподдельное восхищение. — Ты убрала из схемы подавление воли. Знаешь, а ведь ты права. Для моих «Пепельных Виверн» тотальное подчинение не так уж и нужно. Волю солдата прекрасно заменяет железная дисциплина и чувство долга перед своим командиром.

Эдрик переводит взгляд на клетки с химерами в углах зала.

— Но вот для химер... — его голос холодеет. — Без рун подчинения эти твари абсолютно неконтролируемы. Инстинкты берут верх. Как, например, случилось со вчерашним образцом. Тварь сбежала когда мы экспериментировали с объемами Гнили и чуть не подняла на уши всю Академию, прежде чем с ней разобрались.

Меня словно бьет током.

Так самая химера, которую мы с Каэлом и Юлианом нашли в подвале общежития... она вырвалась из-под их контроля! Вот почему они так отчаянно нуждались во мне и стали всеми силами подталкивать меня как можно быстрее создать артефакт!

Они хотели избежать повторного промаха…

Эдрик небрежным движением бросает мне артефакт. Я едва успеваю поймать его дрожащими руками.

— Доделай его, — его тон становится жестким, не терпящим возражений. — Вплети руны подчинения. Прямо сейчас.

Я сжимаю холодный металл так сильно, что острые края впиваются в кожу. Вплести руны подчинения? Сделать ошейник, который превратит живых существ в безвольных рабов этого психопата?

— Нет! — я вскидываю подбородок, глядя ему прямо в глаза. Мой голос дрожит, но я стою на своем. — Я отказываюсь.

Эдрик тяжело вздыхает. Словно строгий наставник, уставший от капризов нерадивой ученицы.

— Как жаль. А я надеялся, мы договоримся по-хорошему.

Он разворачивается и неспешным шагом подходит к металлической раме. Мое сердце обрывается, когда я понимаю, куда именно устремлен его взгляд.

Эдрик смотрит на правое запястье Каэла. На тот самый медный браслет, который я надела на него утром, чтобы удержать заразу.

— Что ж, раз ты не хочешь работать, — буднично бросает Эдрик, — тогда дадим Черной Гнили закончить начатое.

Он вскидывает руку. Одним резким движением он срывает спасительный браслет с руки Каэла.

Звук рвущегося металла смешивается с нечеловеческим рыком.

Сдерживаемая зараза, почувствовав свободу, с ревом вырывается наружу. На моих глазах черные пульсирующие жилы мгновенно вздуваются на запястье Каэла и стремительно ползут вверх: к плечу, шее, лицу.

Каэл глухо рычит, выгибаясь в металлических путах. Его драконья кровь вступает в битву с магической гнилью.

— Каэл! — Я кричу, порываясь броситься к нему, но стальная хватка боевика удерживает меня на месте. — Отпустите меня! Нет!