Книга Собственность боевого дракона. Я не твоя вещь!, страница 59 – Адриана Вайс

Эдрик делает шаг к столу, чуть припадая на ногу.

— Новый Рихтер прятался не среди тех, кто был силен и амбициозен. Он сидел на студенческой скамье прямо перед нами, хлопал невинными глазами и плел свою паутину.

Мои ногти до крови впиваются в собственные ладони. Я дергаюсь в хватке стражи, но меня лишь сильнее впечатывают в пол.

Он поворачивает голову, и его светлые глаза вонзаются в меня, в них я читаю фальшивое разочарование.

— Я ведь тоже не сразу понял, — Эдрик качает головой, горько усмехаясь. — что те нападения на адептку Блум это лишь гениальный ход для отвода глаз. Она подстроила это чтобы отвести от себя подозрения и выставить себя беззащитной жертвой. Ну и, конечно, чтобы к ней приставили самого сильного боевого дракона Академии. Чтобы она могла отточить на нем свой артефакт и подчинить его волю.

У меня перед глазами все плывет, в голове шумит. Черная паутина вен на запястьях вздувается, пульсируя в такт бешеному стуку сердца.

Нора рядом со мной бьется в руках гвардейцев, выкрикивая такие ругательства, которые я даже не слышала, а по лицу Тессы градом катятся слезы.

— Это тяжкие обвинения, Пирс! — Валериус опирается обеими руками на стол, Архимаг тяжело дышит, его взгляд мечется от меня к Эдрику. — У вас есть какие-либо доказательства?

— Мои парни, которые ходили со мной, всё подтвердят. Кроме того… — Эдрик здоровой рукой лезет за пазуху своего изодранного камзола. — …я кое что успел вынести из той лаборатории, прежде чем она была разрушена.

С металлическим лязгом на полированное дерево стола ложится искореженный, обугленный артефакт.

Мой стабилизатор.

Магистр Торн вздрагивает. Он медленно берет артефакт в руки. Над его пальцами вспыхивает свечение — он внимательно сканирует артефакт.

— На нем следы магии Миры Блум... — голос Торна ломается, падая почти до шепота. — Я узнаю ее плетения, кроме того, здесь та же обратная петля, которой я ее учил. Ошибки быть не может, это ее рук дело.

Воздух в зале становится густым, как патока.

Звук рвущегося металла заставляет всех вздрогнуть.

Каэл, до этого момента стоявший словно натянутая струна, не выдерживает. Золотые зрачки сужаются до вертикальных полосок, на смуглых скулах проступают черные чешуйки, а из груди вырывается дикий рык.

Двое стражников, державших его за плечи, отлетают в стороны, словно тряпичные куклы. Каэл бросается вперед, его пальцы тянутся к горлу Пирса.

— Стоять! — в один голос ревут магистры.

Десяток алебард и мечей мгновенно вырастают перед Эдриком, защищая его от Каэла.

Мой дракон бьется грудью о выставленные лезвия, не обращая внимания на порезы, с его губ срывается глухое, нечеловеческое рычание.

Но Пирс даже бровью не ведет. Он стоит за спинами стражи и смотрит на Каэла с выражением святой скорби.

— Вот видите, — тихо произносит Эдрик. — Я же говорил. Она полностью подчинила его разум. Это больше не студент Аркхейм. Это цепной пес Миры Блум.

Зал взрывается.

— В темницу их! На нижние уровни! — кричит Лиора, перекрывая шум.

— Какая темница?! Нам не нужно повторения прошлой трагедии! Казнить немедленно! — брызжет слюной магистр Брок, хватаясь за оружие.

Валериус бьет жезлом о пол, но звук тонет в общей панике.

Его авторитет трещит по швам. Магистры, до смерти напуганные перспективами, готовы разорвать нас на куски прямо здесь.