Книга Любимый плут, страница 17 – Кэролайн Линден

Бледная и мрачная, Кэти кивнула и, поцеловав сестру в щеку, сказала:

— Спасибо, Бианка.

— Ну вот и ладно! А теперь мне пора браться за работу. Эта алая глазурь не такая яркая, как хотелось бы, и вдобавок может покрыться пузырями, если ее наложить не так, как нужно. — Бианка состроила гримасу. — Похоже, мне не приходится ждать прекрасного незнакомца на белом коне, который предложил бы мне выйти за него и унес прочь от глазурей и горшков, от самого Марслипа!

Кэти рассмеялась. Сестры понимали, что Бианка никогда не покинет свой рабочий стол, за которым она экспериментировала с глазурями и разными минералами, чтобы улучшить качество фарфора Тейтов, а про ее способности отвадить любого местного ухажера, который пытался подойти к ней слишком близко, ходили легенды.

И обе прекрасно знали, что Кэти отчаянно влюблена в мистера Мейна, викария. Он не попросил ее руки до сих пор только потому, что дожидался смерти своей старой злобной бабки, которая собиралась оставить ему небольшое наследство.

«Время», — сказала себе Бианка. Вот единственное, что им всем было нужно сейчас. А от нее требуется удерживать отца от активных действий как можно дольше, чтобы Кэти смогла понять, чего он добивается от нее.

А тем временем Макс направлялся в Марслип верхом на собственной лошади, что позволяло ему неторопливо изучать окрестности.

Сэмюель Тейт происходил из семьи, несколько поколений которой занимались производством фарфора, хотя никому из его предков не удавалось проявить в бизнесе достаточно сообразительности. Но в его руках фарфоровая фабрика выросла и стала процветать. Он выстроил небольшую империю здесь, у подножия холма Марслип, выспренно величая это место «Перузия». Тейт производил очень красивую посуду, которая сияла глазурью, поражала прекрасно выполненной росписью и орнаментами. В Англии эту посуду хорошо знали и не гнушались выставлять в самых известных семействах. По счастливой случайности шурин Тейта оказался инженером нужной специальности как раз в то время, когда страной овладела мания строительства каналов, поэтому ответвление водного пути прошло совсем рядом с Перузией, благодаря чему местный фарфор кораблями стал доставляться в Ливерпуль и в Лондон быстро и эффективно.

При высоком качестве товара и надежных средствах доставки Тейт, по идее, должен был бы занимать нишу самых богатых производителей фарфора в стране. Это был умный и амбициозный человек и произвел на Макса огромное впечатление, когда они встретились в доме лорда Шервуда, их общего знакомого.

Но мешал Тейту разбогатеть один любопытный недостаток. По секрету Шервуд сказал, что у фабриканта есть трудности с получением оплаты от некоторых аристократических клиентов, несмотря на то что те с гордостью выставляют на обозрение его сервизы.

Этому Макс совсем не удивился, а вот действительно его удивило то, что Тейт, судя по всему, смирился с этим, хоть ему это и дорого обходится. Макс сразу нашел дюжину способов увеличить прибыльность бизнеса, и, когда обмолвился об этом Тейту — просто так, почти рассеянно, — тот серьезно задумался. Это и стало причиной пригласить его в Перузию. Макс принял приглашение, хотя само место находилось где-то в стаффордширских дебрях.

Он мог лично убедиться, насколько огромной и процветающей оказалась Перузия. Фабрика занимала четыре добротных кирпичных здания, построенных в форме буквы Е, совсем недалеко от канала. В одном конце стояло несколько похожих на бутылки печей для обжига, трубы которых извергали обильные клубы дыма. Рабочие трудились четко и целенаправленно, каждый отвечал за свою часть процесса. Нескончаемый поток барж пришвартовывался и отходил от фабричного причала, где тоже, как муравьи, сновали грузчики с коробками.