Книга Крот Курской дуги, страница 90 – Денис Громов

«Уважаемая Пелагея Кондратьевна».

Дальше я знал, что пишут в таких письмах. Я эти письма читал в прошлой жизни, много, штук двадцать, и знал наизусть все обороты.

«Ваш сын погиб смертью храбрых». «Он был любимцем подразделения». «Мы отомстим».

Я вывел: «Ваш сын Григорий погиб».

И остановился.

Потому что дальше в таких письмах пишут «смертью храбрых», а Гриша погиб не смертью храбрых. Он погиб оттого, что пошёл за вешками по проверенной полосе, доверяя человеку, который её проверил.

Он даже испугаться не успел.

Потом посидел.

Потом зачеркнул и написал заново: «Гриша погиб девятого июля».

И встал.

Потому что дальше надо было написать «при выполнении боевой задачи», а это была неправда.

Он погиб потому, что я торопился.

И написать это женщине в Курскую область я не мог, а не написать — не мог тем более.

Я просидел над этими двумя строчками до двух ночи, и за это время ничего больше не написал.

В два ко мне подошёл Прохоров.

Он остановился в двух шагах, как всегда, и стоял, покамест я не поднял голову.

— Товарищ командир отделения.

— Что, Миша.

— Вы это… — Он поправил очки. — Вы бумагу-то не мучьте. Я потом напишу, вы только скажите что.

— Ладно.

Он не ушёл.

Потоптался.

— Товарищ командир отделения, я тут посчитал.

— Что посчитал?

Он присел на корточки, положил тетрадь на колени и раскрыл её.

— Я с двадцать первого июня считаю. Как вы велели. Только я и после пятого продолжал, я не бросал.

— И?

— Вот, — он показал пальцем. — Тут наши. Тут второе и третье отделение первого взвода. Тут второй взвод, там я не всё знаю, я по слухам и у писаря спрашивал.

Я взял тетрадь.

Он писал аккуратно, в столбик, чернилами, с датами. Три недели. Две страницы.

Внизу второй страницы стояли две цифры, подчёркнутые двумя линиями.

Я посмотрел на первую.

Потом на вторую.

Потом посмотрел ещё раз, потому что не поверил.

— Миша, ты цифры-то перепроверял?

— Три раза складывал, товарищ командир отделения. И у писаря сверял, у него свои списки.

Я держал тетрадь и смотрел на цифры.

Двадцать четыреста и сто девяносто.

За месяц, что прошёл с той ночи, когда я взял щуп, в моём отделении выбыл один человек. Один — Степан, которого увезли с перебитыми ногами.

И один погиб.

А в остальных трёх отделениях того же взвода за то же время выбыло семнадцать.

— Товарищ командир отделения, — Прохоров придвинулся. — Вы это… вы, может, не сейчас? Вы, может, завтра поглядите?

— Нет, Миша.

— Дык у вас же…

— Садись, — велел я. — Бумагу бери.

Он сел.

— Товарищ командир отделения, а чего писать-то?

Я поглядел на две цифры, подчёркнутые двумя линиями.

Потом на недописанное письмо в Курскую область.

— Пиши: «Порядок производства минно-взрывных работ», — начал я. — «Составлен на основании опыта второго отделения первого взвода за период с двадцать первого июня по девятое июля тысяча девятьсот сорок третьего года».

Прохоров записал.

— Дальше?

— Дальше пункт первый, — велел я. — «Расстояние между тычками щупа устанавливается в четыре пальца. Проверка соблюдения расстояния возлагается на второго номера расчёта, идущего следом».

Он поднял голову.

— Товарищ командир отделения…

— Пиши, Миша.

— Дык это ж… — Прохоров поднял голову, и я увидел, что у него дрожат губы. — Дык это ж из-за него, да? Из-за Гришки?

— Из-за него.