Книга Да, мой король, страница 124 – Елена Михалёва

Но теперь Марго оказалась непросто недоступна, но под запретом для него.

Возможно, для рыцаря с непорочной любовью к прекрасной даме такие чувства сделались бы идеалом трогательного и возвышенного романа. Но Ричард вовсе не был рыцарем из легенды о деве и драконе. Он оставался человеком, пусть и благородным. И желал Маргариту душой и телом.

Джовании же полагалось оставаться верным. После всего, что королева пережила (и продолжала переживать), Шенборн знал: неверность отравит её душу и разобьёт сердце. Ричард не желал делать Джо больно, потому что эта невыносимая, вспыльчивая, упрямая и при этом бесконечно мудрая женщина вдруг стала… важна для него. В какой-то момент мысли о том, что он лишь её вассал, стёрлись, уступив место искренней заботе. Граф хотел, чтобы Джования была счастлива и чувствовала себя в безопасности. Он был уверен: королева этого заслуживала.

Жена его лучшего друга прежде была непросто вне досягаемости. Он не смел думать о ней, как о женщине вовсе, хоть и отмечал природную красоту и грацию. Джо была суженной короля. Неприкосновенным бриллиантом, который никогда не взять в руки.

И вот она полностью его. Злодейка-судьба спутала карты. И наполнила сердце жаркой страстью к той, что просто не могла сделаться его женщиной ни при каких иных условиях. Непримиримая, холодная Джования Августа сама шла в его объятия. И таяла в руках, как мороженое под лучами палящего солнца.

О, нет. Он ошибался, когда думал, что она холодна. Джо любила пылко. И также пылко жила эту жизнь, защищая свою семью и оберегая доставшееся ей королевство. Просто умело скрывала свой внутренний огонь за безупречными манерами. И Ричард перестал врать себе, что их связывает лишь необходимость зачать наследника для Хальбургов. За Джованию он бы убил.

Каким-то непостижимым образом недоступная королева оказалась ближе, чем собственная невеста.

И выход из сложившейся ситуации пока не предвиделся возможным.

Поэтому, чтобы отвлечься от душевных терзаний, граф фон Шенборн погрузился в чтение оставшихся писем.

В основном, они были пусты. Никаких зацепок. Лишь пара строк о том, что в Марке Амбервальд возможен новый бунт против короны на почве строительства канала, поэтому стоит уже сейчас направить туда людей. Казалось, чем больше времени проходило с момента покушения, тем сложнее найти истинного виновника.

Всё это вызывало ощущение бессилия и разочарования. Поэтому, дочитав последнее письмо, «король» отправился к себе спать. В надежде, что следующий день окажется продуктивнее.

Ричард проснулся в начале второго от женских криков, доносившихся из коридора.

Кричавшая дама рыдала и голосила так, будто подверглась, как минимум, нападению насильников. Судя по звукам, стражники пытались её успокоить, но безуспешно.

Шенборн наспех накинул халат поверх сорочки и вышел в приёмную. У противоположной двери, ведущей в коридор, он застал Томаса и ещё двоих лакеев. Слуги не на шутку перепугались как воплям снаружи, так и появлению своего государя.

— Что там случилось? – осведомился сонный монарх, который шёл прямо к дверям, чтобы посмотреть самостоятельно.

Лакеи расступились перед ним, низко кланяясь.

— Это леди Лизбет, Ваше Величество, – виновато произнёс Томас, не поднимая глаз. – Никак не желает уходить. Требует, чтобы её впустили.