Книга Да, мой король, страница 196 – Елена Михалёва

Лишь одно имя не прозвучало тогда среди прочих шёпотов в тёмных уголках дворца.

Герцог Фердинанд Георг Хальбург даже бровью не повёл, когда узнал о смерти Лизбет Пфаллен. Он учтиво выразил свои соболезнования канцлеру. Тот отреагировал довольно сухо. На этом общение между ними завершилось. Оно ограничивалось лишь заседаниями королевского совета.

Граф Пфаллен отказался от ведения расследования по делу минувших восстаний. Эта обязанность целиком легла на плечи Фердинанда. Впрочем, как и прежде, дело не сдвинулось ни на шаг. И чем больше проходило времени, тем сложнее становилось отыскать истинных виновников.

Тело Лизбет Пфаллен отправили в Верхний Оттенберг, где погребли в фамильном склепе. Муж не поехал провожать её в последний путь, поскольку был слишком занят при короле. Да и вообще ссылался на то, что не хочет видеть свою возлюбленную супругу мёртвой. Некоторые осудили Пфаллена за столь бессердечное решение. Но король подчеркнул, что понимает его утрату и не хочет, чтобы граф терзался от боли или мучился в дальней дороге, покуда его подагра усилилась, а тракты к зиме, испортились окончательно.

Но спустя месяц после той печальной ночи граф Эдмон Пфаллен официально объявил королю, что просит освободить его от должности канцлера. Он заявил, что слишком стар и болен для несения службы при дворе. Кроме того, Пфаллен сказал, что не может более находиться там, где был так счастлив с покойной Лизбет. В стенах, где её больше нет, он находит лишь печаль на закате своих лет. Король позволил ему сложить полномочия. И даже устроил торжественный приём в его честь, где восхвалял заслуги Эдмона Пфаллена и без конца поднимал тосты за его здоровье.

На следующее утро королевская печать вместе с постом канцлера торжественно перешла к графу Кристиану Зоммерштерну, родному дяде королевы Джовании. Этот факт мало кого удивил. Равно как и последующий отъезд Эдмона Пфаллена. Старик вознамерился навестить детей. Кроме того, он получил весточку о том, что у него родился внук. Графу не терпелось взглянуть на него.

В Труоли он навестил могилы обеих жён, повидался с детьми, порадовался внуку, отдал важные распоряжения своим наследникам и… умер.

Эдмон Пфаллен был найден мёртвым в своей постели в день, когда первый снег с ленивой медлительностью опускался на Линден. Лекари констатировали смерть от разрыва сердца. В столь преклонном возрасте подобное вряд ли могло оказаться чем-то удивительным. Все говорили о том, что граф Пфаллен будто бы заранее почувствовал свою кончину. Потому он так и спешил домой в Труоль. Якобы Эдмон Пфаллен не мог оправиться от смерти жены. Он даже пригласил духовное лицо, дабы его грехи отпустили. Вот только позвал граф не епископа Верхнего Оттенберга, а никому незнакомого странствующего проповедника. Вероятно, желал разделить свои печали с человеком, который никогда его не осудит. Так или иначе, того проповедника никто более не видел после смерти Эдмона Пфаллена, а колокола над Линденом зазвонили в память о бывшем канцлере.

Началась зима, седая и промозглая. Холод пробирал до костей. Снега укутали Атенлау призрачной пеленой, будто бескрайним саваном. Но вопреки всеобщим опасениям эта зима выдалась вовсе не такой голодной и суровой, как ожидалось.

Строительные работы в столице были закончены вовремя. Район Лихтенхоф стало просто не узнать. Новенькие дома заселили. В них всё ещё сладко пахло свежей краской и опилками. Разобрали все временные жилища за городом за ненадобностью. Церковники помогли расселить и тех, кто по каким-то причинам не имел законной собственности.