Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 110 – Вадим Мартовский

— Что?

— Ничего. Извините.

Ему вернули пропуск с новой наклейкой. На ней было написано: «Ограниченный доступ».

Алексей приклеил её к рубашке.

В коридоре его ждал Егор.

— Вижу, тебя повысили, — сказал он, разглядывая наклейку. — Теперь ты официально ограниченный.

— Не начинай.

— Я не начинаю. Я пытаюсь понять, можно ли это трактовать как оценку личностного потенциала.

— Можно. Но только после внешнего аудита.

Егор посмотрел на него внимательнее.

— Ты как?

— Не знаю.

— Правильный ответ. Наконец-то без презентации.

Они пошли в отдел. Дверь была открыта, внутри сидели Света, Игорь и Максим. Все делали вид, что работают.

Это было видно сразу: Игорь десять минут смотрел на одну и ту же строку лога; Света перелистывала документ, не читая; Максим держал ручку над листом, не касаясь бумаги.

— Ну? — спросил Егор.

— Ну, — сказал Алексей.

— Уволили?

— Пока нет. Ограничили.

— Это они умеют.

Света посмотрела на него.

— Зачем ты написал Лидии, что разместил обе версии?

— Потому что разместил обе версии.

— Можно было сказать «материалы размещены».

— Можно было.

— И ты решил не говорить так?

— Решил.

Она несколько секунд смотрела на него. Потом кивнула.

— Ладно.

Это «ладно» не было прощением. Скорее признанием факта: Алексей сделал то, что сделал, и теперь этот факт придётся выдерживать без удобного объяснения.

Игорь повернул к нему монитор.

— Твой файл скачали уже сто сорок шесть раз из корпоративного портала.

— Это много или мало?

— Прошло меньше трёх часов, это много

— А вне портала?

— Не знаю. Но ссылка уже в трёх городских каналах и в одном чате сотрудников администрации.

— Значит, через час будет в чате родителей школы номер семь, — сказал Егор.

— Почему школы номер семь?

— Там всегда всё появляется раньше. У них сильная горизонтальная коммуникация.

Максим усмехнулся. Почти незаметно, но все увидели.

— Я прочитал, — сказал он.

— Что? — спросил Алексей.

— Твою энциклопедию.

— И?

Максим долго подбирал слова. Потом, кажется, устал подбирать.

— Неприятно.

— Спасибо.

— Нет, я не о словах. Я о том, что я там узнал себя. В «переименовательном».

— Я не писал с тебя.

— Неважно. Я узнал.

Алексей не ответил.

Максим положил ладонь на распечатку.

— Я сначала разозлился. Потом понял, что разозлился именно потому, что узнал.

— Это не обязательно значит, что текст хороший, — сказал Алексей.

— Нет. Но это значит, что он не совсем про других.

Егор присел на край стола.

— Вот это опасная тенденция. Скоро люди начнут читать книги не для того, чтобы находить там бывших.

Дверь открылась.

Вошёл директор департамента. Без свиты, без папки, в пальто, будто не собирался задерживаться. Он оглядел всех, задержался на наклейке Алексея и сел на свободный стул.

— Алексей Сергеевич, — сказал он. — Я не буду обсуждать с вами проверку. Для этого есть установленная процедура.

— Разумеется.

— Но я хотел спросить лично. Вы правда считаете, что это помогло?

Вопрос прозвучал без угрозы. Может быть, потому что директор уже понял: угрожать поздно. Или потому, что он действительно хотел знать, зачем кто-то добровольно вытащил наружу то, что институт так старательно пытался убрать в рамки.

Алексей подумал.

— Не знаю.

Директор кивнул.

— Это честно.

— Но я знаю, что официальный текст ничего не менял.